Как Порошенко собирается бороться с собственными военными преступниками.
В четверг 23 апреля на сайте президента Украины появилась информация о том, что Петр Порошенко подписал закон № 290-VIII «О внесении изменения в Уголовный кодекс Украины относительно превышения военным служебным лицом власти или служебных полномочий».
Новости партнеров
Согласно этому закону, «с целью обеспечения неотвратимости наказания Уголовный кодекс Украины дополняется статьей 4261, в которой определяется ответственность за превышение военным служебным лицом власти или служебных полномочий. Статья предусматривает лишение свободы на срок от трех до семи лет за применение неуставных мер или насилия в отношении подчиненного. Ограничением или лишением свободы на срок от двух до пяти лет будет наказываться умышленное совершение действий, которые причинили существенный вред и выходят за пределы полномочий военнослужащего. Те же действия, совершенные с применением оружия либо повлекшие тяжкие последствия, будут караться лишением свободы на срок от пяти до девяти лет.
Если вышеупомянутые действия были совершены в условиях особого периода, кроме военного положения, они наказываются лишением свободы на срок от семи до десяти лет, в условиях военного положения или боевой обстановки — от восьми до двенадцати лет.
Стоит отметить, что предложенный ранее парламенту законопроект, согласно которому предполагалось создать военную милицию, следователи которой имели бы полномочия на досудебное расследование военных преступлений, а также преступлений, совершенных госслужащими, сотрудниками Минобороны и вооруженных сил Украины во время выполнения ими служебных обязанностей, был отвергнут Верховной Радой. Повторная попытка принять этот законопроект также была провалена депутатами.
Тема преступлений, совершенных военнослужащими особенно взбудоражила украинское общество после резонансных случаев ДТП, у строенных пьяными силовиками в зоне т.н. «АТО». В апреле этого года военный автомобиль «Урал», за рулем которого оказался нетрезвый солдат ВСУ, в Северодонецке переехал через легковой автомобиль. Водитель «легковушки», 32-летний местный житель был госпитализирован в тяжелом состоянии. Вокруг места происшествия немедленно собралась толпа протестующих горожан, требующих разобраться с пьяным солдатом, однако виновника ДТП увезли подоспевшие на помощь военные.
В середине марта в Константиновке БМД силовиков совершила наезд на женщину с детьми. В результате женщина пострадала, семилетняя девочка погибла, а грудной ребенок, который находился в коляске, не получил травм лишь по счастливой случайности.
По свидетельствам очевидцев, тогда военные также были в состоянии алкогольного опьянения. Толпа едва не устроила самосуд на месте преступления. Город оказался охвачен стихийными массовыми акциями протеста, жители города окружили общежитие, в котором располагались каратели, перевернули несколько машин и подожгли. Однако все акции были жестоко разогнаны силами милиции и батальонов нацгвардии. Несколько человек, обвиненных в организации беспорядков, были вывезены за пределы города в неизвестном направлении. Украинские СМИ обвинили протестующих в неправильном понимании ситуации и пособничестве «террористам».
Стоит отметить, что помимо подобных «несчастных случаев», украинские каратели на Донбассе не раз были замечены в проявлении зверства по отношению к местным жителям. Особенно в этом отличились представители т.н. «добровольческих батальонов», среди которых особенно выделяются сформированные из идейных нацистов «Айдар» и «Азов». Участники этих формирований не раз подвергались обвинениям в грабежах, мародерстве, убийствах, пытках и похищениях людей. Их вину в преступлениях против мирного населения были вынуждены признавать даже киевские чиновники.
Впрочем, отметились в военных преступлениях не только представители батальонов, но и практически все, кто принимал участие в т.н. «АТО». Кроме того, обыденными стали случаи совершения преступлений против своих же. Причем, совершенных в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
О том, для чего нужен новый закон и как он будет работать, рассуждает публицист Мирослава Бердник:
— Насколько я понимаю, речь идет об усилении наказания за военные преступления, совершенные «в условиях военного положения». Поскольку у нас ни военное положение, ни особое не объявлены, этот закон пока не вряд ли будет применяться. Разве что в случаях ставших особо резонансными неуставных отношениях и перестрелками между различными частями ВСУ.
Поэтому считаю, что этот закон принят исключительно, чтоб успокоить струны совести западных правозащитников, которые теперь с честными глазами на любые призывы прекратить геноцид украинского населения карателями ВСУ, смогут перед носом взывающих размахивать этим законом.
Напоминаю также основополагающий принцип права – «закон обратной силы не имеет». Поэтому все убийства, похищения людей, мародерство, военные преступления, совершенные до вступления в силу данного закона, под его действие не подпадают.
Напоминаю также основополагающий принцип права – «закон обратной силы не имеет». Поэтому все убийства, похищения людей, мародерство, военные преступления, совершенные до вступления в силу данного закона, под его действие не подпадают.
Политический эксперт Василий Муравицкий видит причиной принятия закона необходимость усиления президентских позиций:
— Первое, о чём говорит принятие закона об ужесточении наказания за военные преступления, то, что они есть, и с ними не могут справиться. В киевских силах т.н. «АТО» до недавнего времени не было военной полиции, которую сейчас организовывают под давлением или с прямым участием и не только в качестве инструкторов американские специалисты.
Отсутствия военной полиции, неслаженность разнородных военных частей приводила даже ещё в Дебальцево не просто к «дружественному огню», а к прямым столкновениям киевских военных отрядов между собой, как это было в Углегорске. Поэтому закон призван ужесточить дисциплину и при случае подавить самодеятельность разношерстных «добровольческих батальонов».
Сам закон вписывается в общую канву политической повестки. На Украине идёт т.н. процесс «деолигархизации», начатый даже не Порошенко, а членами его партии. Шахтёрские протесты вчера в Киеве – это отголосок т.н. демонополизации энергетической сферы. Рупорами этого процесса стали проамериканские (об этом они заявляют сами и открыто) журналисты, а теперь народные депутаты Мустафа Найем и Сергей Лещенко.
Происходит глубокое имущественное перераспределение. После атак на Коломойского даже не со стороны Порошенко, а «пристяжных» иностранных сил, вот сейчас идёт борьба за выдавливание с ключевых позиций Рината Ахметова. Цель проста: установить ручное управление над ключевыми точками украинской экономики, в крайнем случае, раздробить крупные энергетические и сталелитейные корпорации, чтобы потом войти в них напрямую по частям. Закон об ужесточении ответственности за военные преступления – это закон по укреплению президентской власти, так же как ряд других законов. Задача этих законов – не сильный Порошенко, а сильный Порошенко в процессе передела государственного и частного имущества.
Политический обозреватель газеты «2000» Дмитрий Галкин считает, что украинская власть пытается установить дисциплину в армии, поскольку высокий уровень коррупции и низкое качество управления непременно будут использоваться для выдвижения обвинений против Порошенко.
— Нужно навести хотя бы относительный порядок на линии соприкосновения с формированиями ЛНР и ДНР. С одной стороны, появились схемы контрабанды товаров, в которых, скорее всего, участвуют украинские военные. С другой, в нынешней ситуации не исключено, что вследствие ошибки или прямой провокации, совершенной при помощи украинских «полевых командиров» начнется резкая эскалация напряженности (выгодная Авакову и отчасти Яценюку, но совсем ненужная президенту).
Будет ли работать этот закон, зависит от того, есть ли в распоряжении президента реальные инструменты контроля за ситуацией в армии.
— А что стало главной причиной массовых военных преступлений, и существуют ли реальные рычаги борьбы с военными преступлениями на Украине?
— Причины военных преступлений известны. Это — низкая дисциплина, плохое материальное обеспечение и тяжелое материальное положение украинских военнослужащих. Трудно сказать, приняли ли они массовый характер, оценка ситуации в зоне «АТО» напрямую зависит от политических взглядов экспертов.
Кроме того, в отдельных частях, по-видимому, сложилось различное положение дел, Но украинские формирования, судя по всему, участвуют в организации поборов с местного населения (прежде всего, на блок постах) и контрабандных схемах (которые без покровительства военных вообще были бы невозможны).
Эффективно бороться с военными преступлениями можно будет только в том случае, если украинское руководство продемонстрирует, что оно действительно стремится к мирному урегулированию конфликта, к восстановлению нормальных экономических связей с территориями, контролируемыми ЛНР и ДНР, к восстановлению единого политического пространства страны. Пока этого не произошло.
— Увидим ли мы когда-нибудь главных военных преступников – виновников развязывания гражданской войны на скамье подсудимых?
— Думаю, что в ближайшее время мы не узнаем, кто несет ответственность за совершенно непродуманные военные операции, сопровождавшиеся жертвами мирного населения и большими потерями с украинской стороны. Также не верится, что мы узнаем в обозримом будущем о роли некоторых украинских олигархов в подготовке и эскалации конфликта, в организации вооруженного противостояния между сторонами. Обнародование подобной информации может привести к новому политическому кризису, который не выгоден сейчас ни Западу, ни главным внутриукраинским игрокам.
Дмитрий Родионов
