Общественное внимание на Украине переключилось на конфликт Порошенко и Коломойского. А ситуация на Донбассе меняется с каждым днем. И, к сожалению, не в лучшую сторону.
Только за одни сутки 22 марта, если верить официальным сообщениям Минобороны ДНР, киевские силовики 52 раза нарушили режим прекращения огня. Обстрелы велись из минометов, из танков из зенитных установок. Боестолкновения ведутся возле поселков Широкино и Спартак, а также в районе донецкого аэропорта. В свою очередь силы АТО обвиняют ополченцев в обстрелах Песков, Опытного и Орехового.
Новости партнеров
Причем, в ДНР, похоже, все еще рассчитывают «образумить» Киев и вернуть его за стол переговоров. Именно этим можно объяснить тот факт, что в качестве «стрелочников» по «донецкой» версии фигурируют добровольческие батальоны неонацистов.
Примечательно, что один из лидеров ДНР Денис Пушилин в интервью немецкому изданию «JungeWelt» специально делает акцент на том что эти силы «неподконтрольны» киевскому правительству, и как бы «выгораживает» собственно ВСУ. «Стреляют в двух местах: в аэропорту Донецка и в Широкино на востоке от Мариуполя. Там находятся добровольческие батальоны, которые вряд ли контролируются украинской стороной. В аэропорту находится правый сектор, в Широкино — батальон «Азов». Постоянно проводятся провокации, которые, как следствие, вызывают сопротивление с нашей стороны. На других участках линии прекращения огня, где обычно находятся украинские войска, на данный момент полная тишина».
На дипломатическом языке это означает только одно. Противнику пока еще дают возможность сохранить лицо и выйти из положения, списав эксцессы на «неподчиняющиеся» воинские формирования.
Проблема в том, что такие заявления неспособны спасти мир в принципе. Ведь, если одной из сторон сознательно взят курс на торпедирование Минска-2, то уже неважно кто там подчиняется, а кто нет. Если танк стреляет в нарушение перемирия, значение имеет лишь то, под каким флагом этот танк. А проблемы субординации в данном случае сугубо внутренние.
Остается слабая надежда на то, что почти неизбежный срыв ситуации в новую эскалацию сможет предотвратить мониторинговая миссия ОБСЕ, действующая на линии соприкосновения войск. Все таки, хоть кто-то «следит за руками» вояк и обнародует неудобные для них факты. Однако, как мне кажется, надежда эта слабая.
И дело тут вовсе не в получившем резонанс инциденте когда в тыловом на сегодняшний момент Краматорске наблюдателю от ОБСЕ люди в балаклавах надели мешок на голову, приняв его за «диверсанта». Это-то как раз хоть и вопиющий, но эксцесс. Основная же причина неэффективности контроля — банальное недоверие. Вот что говорит об этот все тот же Пушилин в уже упомянутом интервью немецкой газете: «Прозрачность — не улица с односторонним движением. На украинской стороне вас вообще могут никуда не пустить. Наши командиры информируют ОБСЕ на добровольной основе. Таким образом, наблюдение может работать только при взаимодействии обеих сторон».
Так есть ли шанс вернуть стороны к переговорному столу, или поезд уже ушел? К сожалению, если смотреть на ситуацию без розовых очков, приходится констатировать, что мира не будет. Об этом свидетельствует и молчание «гарантов минского процесса» из Парижа и Берлина на последние решения Верховной Рады и президента Украины, фактически обессмыслившие минский протокол.
Новости партнеров
Об этом же, только с другой стороны, свидетельствуют и недавние заявления советника Порошенко Саакашвили о скором начале поставок на Украину летального оружия и призвавшего украинских политиков быть готовыми к «большой войне».
Откровенно говоря, помешать новой войне на Донбассе может лишь другая «война» — разгорающаяся на наших глазах в Киеве. И то, если она перейдет непосредственно в фазу силовых столкновений верных Порошенко силовиков и наводнивших столицу частных армий Коломойского, которым Аваков уже пообещал «хорошую жизнь».
Но тут стоит иметь в виду следующее обстоятельство. Это Украина. И здесь линейные схемы при описании общественно значимых процессов не работают. А, значит, то, что нам кажется «на холодную голову» логичным, на деле может закончиться очередным выговором.
На сей раз строгим.
