Вечный созерцатель Борис Гребенщиков в типичном для себя интервью о свободе и индуистских богах походя бросил фразу об ужасах сталинизма: «У моей мамы в параллельном классе на выпускном вечере мальчик пошутил про Сталина, и весь класс отправили в Сибирь, в лагеря. Это был 37-й год. Только трое вернулись домой живыми. За шутку, понимаете, отправили в лагеря и большую часть — погубили?» Дежурная страшилка о репрессиях 1937 года, наверное, не обратила бы на себя и своего автора внимания, если бы не одна досадная неточность. Мать Бориса Борисовича — Людмила Харитоновна Гребенщикова — родилась в 1929 году, и в 1937-м ей было 8 лет. Выпускной во втором классе?
Авторы интервью посчитали это конфузом: на сайте издания 1937 год больше не значится. Однако это фактически ничего не меняет. Выпускной у тех, кто родился в 1929 году, приходится на первое послевоенное время. И если погибали мальчики и девочки СССР целыми классами, то не в лагерях, а на фронте.
Новости партнеров
Борис Борисович не наврал, а творчески пересказал то, о чем ему поведала мать, опираясь на свои детские впечатления. В книге «Мой сын БГ» Людмила Харитоновна вспоминает одного из своих соседей — Шуру. «Шура окончил десятый класс, и был выпускной вечер. На банкете кто-то что-то сказал про советскую власть. В этот же вечер все три класса были арестованы, их всех судили, дали каждому по 10 лет и теперь отправляли в Магадан. …Шура прислал моему отцу записку с просьбой прийти на вокзал. А все знали: кто приходит на вокзал, того тоже арестовывали. Этот мальчик провел почти 10 лет в Магадане. Когда его срок уже подходил к концу, брату Василию прислали извещение о том, что Шура убит. Без всяких объяснений».
Получается, о том, что сосед репрессирован из-за сказанного на выпускном, 7–8-летняя девочка узнала из шептаний родителей. Про все три класса, отправленные в Магадан, как и о других подробностях (в духе «кто приходит на вокзал, того тоже арестовывали»), она знать вряд ли могла. Скорее, это результат работы воображения ребенка, страх которого в той ситуации вполне объясним. Но именно эти воспоминания легли в основу байки Гребенщикова и всплыли спустя столько лет. Борис Борисович как современный художник, не озаботившись фактами и мелочами, добавил от себя кое-какие штрихи: это, дескать, был мальчик из параллельного класса, он пошутил именно о Сталине (у матери — сказал что-то неопределенное про советскую власть), трое из «репрессированных» выжили. Мать об этом не упоминала.
Перед нами типичнейший образец мифотворчества о преступлениях сталинизма, с подобными россказнями боролся еще историк и публицист Вадим Кожинов. Где-то кто-то что-то услышал, из-за переживаний и страха дорисовал пару подробностей, передал другому, тот досочинил еще, его потомки из семейных рассказов вынесли на публику с дополнительным состраданием к предкам — и вот уже вместо истории страны получается один сплошной фейк. Вкупе с откровенными выдумками о «сотнях миллионов замученных в ГУЛАГе» все это выглядит настолько нелепо, что порождает недоверие и даже усмешку и в конечном счете вредит самим пострадавшим от репрессий. Они были.
Характерно, что в интервью Гребенщиков преподает это исковерканное, чужое детское впечатление как истину и противопоставляет ее своим воспоминаниям о радости людей после запуска «кого-то там первого в космос» (мол, вот страшный факт — а вот картинка из детства). В то время как все ровно наоборот: запуск спутника и затем человека в космос — это реальный подвиг советского народа, один из пиков русской истории, а слухи о репрессированных трех классах из-за шутки о Сталине — всего лишь нелепая байка.
Но получается, что для многих современников подобные рассказы — когда тиран поедает школьников целыми классами — более реальны, чем настоящая история родной страны, сложнейшего, противоречивого и в то же время великого XX века. Память человека по-прежнему терра инкогнита, а массовое сознание — тем более, и манипуляторы охотно этим пользуются. Это старый прием — «чем невероятнее ложь, тем скорее в нее поверят». Особенно удобно верить, если все это случайно обронит в частном разговоре близкий товарищ или вроде бы далекий от политики музыкальный гуру.
Дай только волю таким сочинителям — и через 15–20 лет узнаешь, что на Донбассе погибли миллионы (миллиарды?) бурятов, а в Сирии ВКС России бомбили бородатых невинных женщин. И 80-летний созерцатель Гребенщиков, ласково улыбаясь, расскажет, как мудрый и тонкий правитель Саакашвили превратил Грузию и Одессу в цветущие земли. Ну а что не так? Ведь «брамины» не врут — в жизни все относительно, нет правды и лжи, одно перевоплощение.
Хорошо, что сейчас мы видим это мифотворчество в прямом эфире и можем успеть его разоблачить — до того, как оно станет частью истории.
