Лондон назвал виновных в «убийстве Скрипалей». И им оказалась не Тереза Мэй, которая с большой долей вероятности стояла за этими событиями
Великобритания возобновила «Дело Скрипалей». По прошествии полугода после предполагаемой попытки убийства Сергея Скрипаля и его дочери Юлии официальный Лондон предоставил данные, которые, по его мнению, являются неопровержимым доказательством причастности России к данному преступлению.
Новости партнеров
Вас сняла скрытая камера
Речь идет о записях с камер наблюдения, где фигурируют двое мужчин, которых британцы называют Александр Петров и Руслан Боширов и идентифицируют как «шпионов ГРУ». Эти люди прилетели в Лондон, затем смотались в Солсбери для отравления Скрипаля, после чего вернулись в британскую столицу и отбыли на Родину.
Для любого более-менее серьезного эксперта эти видеозаписи имеют ровно такую же цену, как и предыдущие аргументы Великобритании (из серии «Россия отравила Скрипаля потому, что может). Да, на фотографиях и видеосъемке двое людей, однако нет никаких данных о том, что они являются разведчиками. Все их поведение на «задании» не выдерживает никакой конструктивной критики, ведь оба «разведчика» в процессе работы нарушали все каноны разведки и тайных операций. Они прилетели и улетели вдвоем, хотя должны были действовать раздельно. Они прибыли в Великобританию напрямую из России по российским паспортам, хотя должны были прилететь из третьих стран. Они не вели предварительную слежку за Скрипалями, однако при этом умудрились засветиться на множестве камер (разве что не ткнули в объектив удостоверение сотрудников спецслужб).
Тем не менее, как и в прошлый раз, западные союзники на словах поддержали Лондон – в совместном заявлении Германии, Франции, США и Канады говорится о том, что они «полностью поддерживают» позицию Лондона. Запад и его союзники поддержали позицию Англии и на Совете Безопасности ООН. И главный вопрос теперь в том, перейдут ли от слов к делу – то есть от моральной поддержки к продвижению новых антироссийских санкций.
Шпионов в студию
Многое, конечно, будет зависеть от позиции Москвы. Пока что Кремль не адаптировался к новой ситуации и занимает предыдущую линию защиты – у Британии ничего нет, Россия готова сотрудничать в рамках общепринятых процедур. Однако поскольку у Британии кое-что появилось (даже если это по факту не доказательства), то позиция требует модификации.
На Западе предлагают России либо каяться, либо искать тех самых «Петрова и Боширова». «Оба они путешествовали по российским паспортам. Россия знает, кому были выданы эти паспорта, кто бронировал для них билет для путешествия в Великобританию. Если русские хотят показать, что они непричастны к этому нападению, то они могут идентифицировать этих личностей – пусть хотя бы в качестве попытки доказать свою невиновность», — пишет CNN.
Новости партнеров
Дмитрий Песков уже ответил на это предложение. По словам пресс-секретаря российского президента, для того, чтобы российская сторона начала процесс идентификации, должен поступить запрос от Лондона – это юридическая процедура, и нарушать ее нельзя.
В заочном споре между пресс-секретарем и прессой вроде как правы последние. Демонстрация на камеру «Петрова» и «Боширова» может стать эффективным способом разоблачить фейковые аргументы, ровно так же, как Москва предъявила на камеру сирийского мальчика из Восточной Гуты, которого якобы травили химическим оружием. Пусть оба «сотрудника ГРУ» расскажут кто они, что летали в Лондон по каким-то своим делам и готовы ответить на все вопросы лондонских правоохранителей. Ответить, естественно, находясь в РФ – не хватало, чтобы российские граждане оказались в заложниках на Туманном Альбионе по изначально сфабрикованному делу. Мы и нынешних то (из США и с Украины) вытащить не можем.
Кто дает команду участковому
Однако, при более трезвом рассмотрении, у этой линии поведения есть несколько «но».
Когда Песков говорит о необходимости соблюсти юридические формальности, то он делает это не исходя из каких-то бюрократических инстинктов, а основываясь на российском национальном интересе. С самого начала кризиса Британия системно отказывалась работать совместно с российской стороной. Не было обмена данными, не было запросов и консультаций. И сейчас, после демонстрации фейковых фото и данных на «Петрова» и «Боширова» Великобритания не считает нужным посылать России запрос об экстрадиции, а Тереза Мэй – разговаривать с Владимиром Путиным.
Это не обида, а элементарная демонстрация неуважения и неравенства. Презрев все нормы права и правосудия, Великобритания изначально назначила Москву виновной стороной и отказала ей в равенстве перед законом. Если Россия сейчас будет поступать в обход юридических процедур, то может сложиться впечатление, что она оправдывается или даже принимает указанное ей Лондоном место.
Кроме того, соблюдение юридических формальностей необходимо само по себе, вне зависимости от других мотивов и причин. Собственно говоря, почему, на каком основании российские правоохранители должны устраивать охоту за двумя людьми — только на основании того, что они где-то попали на какие-то камеры? Искать и находить, вызывать, привлекать — в качестве кого? Для этого и требуются процессуальные основания. Очевидно, что российские власти не хотят, чтобы наши следственные ведомства можно было дергать за ниточки политическими заявлениями из Лондона. Для начала процессуальных действий есть юридическая процедура. Ее Москва и призывает придерживаться.
Кажущийся заумным, но не исключенный вариант может заключаться в том, что «Петров» и «Боширов» являются не российскими, а британскими агентами. Их просто провели по всей процедуре – от получения визы в британском посольстве до посадки на обратный рейс по фейковым (или же настоящим) российским паспортам. Москва их найдет, и они приступят к следующему этапу игры. Конечно, это не повод не искать, если будет официальный запрос. Но пока его нет, то зачем?
Новости партнеров
Как видно, найти оптимальный выход из этой ситуации весьма сложно. Кремль пытается защитить российскую позицию через инструменты международного права – и это верно. Однако в нынешнем, постмодернистском мире важно не только право, а едва ли не прежде всего — эмоция, а также телевизионная картинка. И к этому миру Россия пока не адаптировалась.
