Компания Nord Stream 2 AG в марте получила 404 млн евро от партнеров по строительству проекта газопровода «Северный поток-2». Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на отчет «Газпрома» по международным стандартам (МСФО). Средства были привлечены у Wintershall, OMV, Shell, Engie и Uniper на условиях долгосрочного соглашения о финансировании, заключенного между сторонами в апреле 2017 года. Ожидается, что газопровод будет введен в строй в 2019 году.
«Я не думаю, что компании, финансирующие СП-2, попадут под санкции, скорее всего Европе удастся отстоять этот проект», — говорит старший аналитик ИК «Фридом Финанс» Богдан Зварич. При этом «Газпром» заговорил о возможности строительства третьей ветки, и вот здесь возможно возникновение определенных проблем с финансированием в случае сохранения санкционного режима. Объем потребления газа в Европе растет, в том числе, за счет перехода части мощностей генерации на этот вид топлива, отмечает он.
Новости партнеров
«Боятся, но финансируют, попутно разрабатывая схемы, позволяющие санкций избежать», — комментирует происходящее аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов. Wintershall, OMV, Shell, ENGIE и Uniper, согласно действующему соглашению с Газпромом, должны предоставить швейцарской управляющей компании Nord Stream 2 AG, реализующей проект строительства новой ветки «потока», бридж-кредит на сумму 6,65 млрд евро плюс проценты, то есть примерно по 950 млн евро на каждого партнера. Это обязательства, которые партнеры «Газпрома» обязаны исполнить во что бы то ни стало, в соответствии с заключенным соглашением, говорит он.
США это, впрочем, мало волнует, отмечает Алексей Антонов. Прошлогодним законом «О противодействии противникам Америки» (CAATSA) накладываются ограничения на инвестиции и поставку товаров и услуг, направленных на реализацию российских газо-, нефте- и нефтепродуктопроводов, обеспечивающих экспорт.
В качестве крайней меры ответственности за нарушение предусматривается включение нарушителя в список SDN со всеми вытекающими последствиями в виде блокировки счетов и «токсичности» (фигурантам списка нельзя предоставлять услуги, финансировать их, заключать с ними или в их интересах сделки, санкции распространяются на бизнес, которым они владеют).
Но когда CAATSA только принимался, напоминает Алексей Антонов, лобби приняло все возможные усилия для того, чтобы снизить риски для европейских и американских компаний, уже реализующих совместные проекты с Россией. Во многом благодаря их активности в закон была включена «дедушкина оговорка», то есть указание на то, что действие закона не распространяется на проекты, начатые до августа 2017 года. Актуальное соглашение «Газпрома» с партнерами о финансировании датировано маем 2017 года, таким образом, формально, «Северный поток 2» не подпадает под ограничения.
И все-таки стоит отметить, говорит Антонов, что риски остаются, поскольку американские суды могут трактовать нормы американского законодательства и иначе: по факту в мае стороны договорились, но финансирование проекта продолжается и сейчас, когда запрет на инвестиции уже действует. Это, в общем-то, создает определенные риски. И хотя пока Вашингтон не проявляет никакой реакции, она вполне возможна.
На этот случай уже создана схема, позволяющая анонимизировать инвестиции партнеров «Газпрома» в проект, рассказывает аналитик. В частности, существует возможность привлечения проектного финансирования через посредников. Месяцем ранее стало известно, что в качестве такого посредника (надо полагать, не единственного) может выступить британский долговой агент Glas Trust. Схема достаточно проста: партнеры по «Северному Потоку 2» отдают средства агенту, а агент в свою очередь выдает заем Nord Stream-2 AG. Формально при этом Wintershall, OMV, Shell, ENGIE и Uniper в финансировании не участвуют, а участвует малоизвестный британский фонд, включение которого в санкционный список, по большому счету — малая цена за большое дело, заключает он.
То есть, несмотря на уговоры американских представителей прекратить строить «Северный поток 2», с которыми они обращаются к европейским официальным лицам, всерьез за перспективы финансирования и собственно прокладки газопровода можно не опасаться. Партнеры поспешили заключить соглашение год назад, а не позже, и это обстоятельство приобрело ключевой характер. Ситуация с «Северным потоком 3», строительство которого на днях не исключил зампред правления компании Александр Медведев в интервью телеканалу «Россия 24», выглядит иначе. Но пока это только намерение и, возможно, способ пощекотать нервы американцам.
