Мало кто предполагал, что лозаннское соглашение по иранскому ядерному досье получит такое промежуточное решение. В первую очередь, документ рассматривался многими экспертами как старт для улучшения отношений между Западом и Ираном. Как пишет журнал Foreign Policy, некоторые уже делали наброски текста окончательного варианта резолюции Совбеза ООН по иранской ядерной программе, в котором «обязательно включались ограничения на оружейный импорт в Иран». Когда президент США Барак Обама предупредил о «возможности срыва» переговоров до 30 июня, многим казалось, что речь идёт о сломе налаженного в Лозанне переговорного механизма. Именно в таком контексте первоначально воспринималось решение президента России Владимира Путина о снятии (принятого в 2010 году) запрета на поставку зенитных ракетных систем С-300 в Иран.
Вашингтон вяло отреагировал на эту акцию. Wall Street Journal приводит высказывание представителя Госдепа Мари Харф по этому поводу: «Мы не думаем, что это способно подорвать единую позицию на переговорах. Но с учетом дестабилизирующих действий Ирана в регионе в таких странах, как Йемен и Ливан, мы не считаем, что сейчас — удачный момент для поставки ему такого рода систем». При этом Харф пояснила, что «США и Россия на переговорах по этому вопросу сохраняли единство во мнениях, несмотря на то, что имели разногласия по другим вопросам, включая ситуацию в Сирии». Конечно, законодатели из числа республиканцев пошумят при обсуждении закона, который даст конгрессу право одобрять, вносить поправки или отменять любое соглашение с Тегераном. Есть и резкая реакция Израиля. Интрига в другом: появление в Иране системы ПВО, подобной С-300, не срывает переговорный процесс по ядерной программе, но затрудняет осуществление планов Израиля по нанесению ударов по ИРИ. Формируются любопытная схема: если раньше США находились под жестким прессингом Израиля и его мощных лоббистов в отношении Ирана, то сейчас часть этого давления перенесена на Россию. Помимо этого, Саудовская Аравия, втянутая в йеменский кризис и в политическую конфронтацию с Ираном, с появлением там ракет С-300 теряет превосходство в части прифронтовой боевой авиации. Так, несмотря на напряженность в отношениях, действия США и Россия фактически коррелируются на иранском направлении в целом, и по части подготовки итогового ядерного соглашения.
Новости партнеров
Для Тель-Авива — это сюрприз, поскольку, как отмечает израильские издание NRG, многое в политике Израиля строилось, с одной стороны, на оценке «тесной системы связей, сложившуюся в отношениях Москвы с исламской республикой по причине сильного экономического давления, оказываемого западными странами на оба государства», с другой- «на уверенности в том, что предстоящая отмена санкций против Ирана причинит серьезный ущерб российским фирмам, торгующим энергоносителями». Но глава МИД России Сергей Лавров заявил, что «так могут считать только люди, желающие сохранить зависимость российской экономики от нефти», поскольку «иранская нефть никогда полностью не исчезала с рынка, несмотря на санкции». При этом министр напомнил, что у России и Ирана существуют четко обозначенные общин интересы «в Каспийском море, в области борьбы с террором и в сфере снижения напряженности в отношениях между суннитами и шиитами на Ближнем Востоке», и «наши страны от снятия санкций только выиграют».
Вот такая получается неоднозначная картина, если рассматривать ситуацию с точки зрения глобальной геополитики. По мнению Deutsche Welle, участники «шестерки» (Германия и пять стран-постоянных членов Совета Безопасности ООН) в отношении ИРИ, как и сам Иран, ведут «сложную игру, в которой можно запутаться, поскольку никто еще не обозначает главную разменную «карту». Как пишет американское издание Bloomberg Business, пока «Россия оказывается на шаг впереди Запада в налаживании сотрудничества с Ираном: поставки зерна, оборудования и строительных материалов в Иран в обмен на сырую нефть». Стал демонстрировать геополитическую активность и Тегеран, превратившись в борьбе с «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ) в негласного союзника Запада, оттесняя при этом Турцию и Саудовскую Аравию. Еще пять лет назад такого хода событий трудно было представить, как и активное развитие политического диалога между США и Ираном.
Конечно, разногласия между ними не исчезли, но тактические совпадения целей ведет больше к партнёрству, а не к конфронтации. Является ли поставка российских зенитных ракетных систем С-300 в Иран запасным общим ходом России и США в отношении Ирана? Ответ на этот вопрос мы получим все же не скоро.
Станислав Тарасов
