Во время визита Реджепа Эрдогана на Украину он высказался о статусе Крыма. «Мы не признали и не признаем незаконную аннексию Крыма», — заявил турецкий лидер.
Многие почему-то расстроились. Что странно.
Новости партнеров
В ответ на это высказывание сенатор Алексей Пушков сделал удивительную по своей безапелляционности и неосведомленности запись в своем Твиттере.
Укажу на две неточности.
Во-первых, Эрдоган делал приятное не Порошенко, до которого ему никакого дела нет. Это исключительно внутриполитическое заявление, ориентированное на крымско-татарскую диаспору, живущую в Турции. Очень многочисленную (несколько миллионов человек) богатую и влиятельную, обеспечивающую ему мощную электоральную поддержку.
Во-вторых, мы должны понимать, зачем он вообще поехал на Украину. Разумеется, не для того чтобы развивать экономические отношения с нищей страной — это просто дежурные темы, которые обсуждаются во время всех официальных визитов.
Тогда для чего?
Вряд ли ошибусь, если предположу, что это ответ на нашу активность на Ближнем Востоке и хадж в Москву местных лидеров, включая саудовского короля Салмана. Побывали, кажется, уже все. На следующий год намечены визиты лидеров Катара, Иордании, Ирана и, возможно, Кувейта.
Новости партнеров
То есть, мы ясно дали понять: Турция — безусловно, важный, но не единственный наш партнер в регионе. А значит, мы будем учитывать интересы всех столиц, а не только Анкары. Эрдоган, конечно, рассчитывал на эксклюзивные отношения. Но Россия предпочла занять место над схваткой, что, согласитесь, куда разумнее и перспективнее.
Если бы он поехал в Вашингтон, и там бы рассказал об «аннексии» Крыма, это было бы чувствительнее. Но в Вашингтон он поехать не может, поскольку отношения Турции и США переживают не лучшие времена. Еще хуже — с Европой.
Остается Украина — возможно, единственная страна, где Эрдоган тоже может продемонстрировать нам свою независимость и многовекторность. Но как по мне — легкомысленность и мстительность, которая в большой политике только мешает.
ОК, продемонстрировал. Что, надеюсь, не помешает нам развивать с Турцией чисто деловые отношения — в энергетической сфере, сельском хозяйстве и туризме. И, разумеется, политические, в рамках астанинского формата. Ни о какой дружбе, ради которой Россия могла бы поступиться своими интересами, речи вот уже два года как не идет.
Второго шанса Москва Анкаре не даст.
