Йемен. Две стороны одного решения

В общем и целом они начались еще летом прошлого года, когда хуситы фактически взяли Сану, а президент Хади, который с февраля должен был сдать свои полномочия, по сути, лишь визировал их решения. В частности, без особых проблем был отставлен премьер-министр Йемена, а реформа Хади, которую он пытался продвигать все два года своего президентства, тихо и без особой помпы скончалась. Реформа касалась федерализации Йемена, которая не устроила ни одну из групп населения страны и шейхов племен. Будь у Хади под рукой силовой ресурс, он бы мог настоять и надавить — но он с самого начала был сугубо техническим президентом, для того его и назначили. Как временного и промежуточного.

Даже отставка Хади не вызвала никаких особых вопросов — ни внутри Йемена, ни за его пределами. Хади — сбитый летчик, и в общем-то, все это понимали тогда, как понимают и сейчас. Уже поэтому задача Саудовской Аравии: вернуть Хади на его «законное место» выглядит несколько утопичной. У него не было, нет и не будет никаких инструментов для удержания власти — удержать ее он может только на внешнем ресурсе. Внутренних у него нет. Правительственные войска (которые в Йемене традиционно являются обычным племенным ополчением) — это отряды шейхов, которых не устраивает доминирование хути, но к поддержке самого Хади это имеет весьма опосредованное отношение.

Тем не менее, саудиты решились на военную операцию, прекрасно понимая, что военного решения у нее нет.

Здесь нужно понимать, что победа хуситов, которые вошли в союз с бывшим президентом Салехом, саудитов не устраивает в первую очередь потому, что этот союз опирается на поддержку Ирана, а в военном отношении он союзник ливанской Хезболлы, которая от лица «шиитского полумесяца» фактически курирует Йемен. Здесь же, кстати, кроется ответ, почему в коалиции принимает участие и Израиль (пусть и неофициально). По сути, впервые в своей истории Израиль плечом к плечу с арабами воюет в сугубо арабской войне, а в израильском обществе весьма однозначна поддержка коалиции и насаждается непримиримое отношение к хуситам («Ваххабиты нам не братья, но шииты — это абсолютное зло»)

Начинает вырисовываться контур того политического решения, которое и может считаться для Саудовской Аравии выгодным: если Иран и его союзники не смогут оказать помощь хуситам, и совершенно бесперспективный во всех отношениях Мансур Хади вернется в Йемен, это будет серьезный удар по репутации аятолл, которые не смогли поддержать хуситов.

Нужно отметить, что время саудиты выбрали наиболее благоприятное для атаки на Иран: сейчас иранцы связаны договоренностями по атомной программе и вынуждены выбирать между двумя стратегическими решениями — поддержка союза Хуси и Салеха или продвижение договоренностей с «шестеркой» (читай США). То, что договоренности заключены, позволяет сделать вывод о том, что сделаны они не в пользу продвижения йеменской политики Ирана.

Естественно, помощь Хуси и Салеху Иран оказывает и будет оказывать, но по сути, он превращается в очередного Путина с его «хитрыми планами», когда приходится лавировать с совершенно неясными перспективами таких вылавирований. Правда, в отличие от политики России на Донбассе, у Ирана в Йемене есть четкое понимание того, чего он хочет добиться — и это невозвращение Хади. Возврат Хади будет означать насаждение в Йемене абсолютно марионеточного режима, который будут поддерживать саудиты и их коалиция и по сути, мягкая оккупация Йемена, по крайней мере, ее западной части. В центре страны будет все та же Аль-Кайеда, которая опасна для Саудовской Аравии лишь в случае победы Хуси и Салеха — тогда они оттеснят АКАП от побережья на север, и вот тут проблемы начнутся уже у саудитов. Пока АКАП в песках Руб-эль-Хали делать нечего, она туда и не лезет.

Вот рамочно обстановка в Йемене и те задачи, которые решают Иран и Саудовская Аравия. Президент (точнее, уже зиц-президент) Хади — ключевой маркер ситуации. От того, вернут ли его саудиты в Йемен, зависит политический результат действий коалиции. Лояльность шафиитских шейхов Юга, которые противостоят хуситам-зейдитам, будет куплена, и в такой ситуации наземная операция для коалиции станет избыточной опцией.

Пока что вернуть Хади некуда — территория под контролем правительственной армии крайне мала, а хуситы вполне динамично продвигались вперед. Тем не менее, это продвижение существенно замедлилось с момента начала бомбардировок, и Саудовская Аравия рассчитывает на то, что ей удастся повернуть это движение вспять — хотя бы до естественных границ Южного и Северного Йемена. Тогда в Южный Йемен можно будет десантировать Хади и подпереть его массированными поставками помощи, вливаниями денег и дипломатическим и международным давлением на хуситов. Тем более желательно для саудитов отодвинуть хуситов от побережья, что единственная относительно работающая линия снабжения и помощи из Ирана — это все-таки морская, хотя помощь доставляется и по воздуху — но здесь коалиция не зря уничтожает аэропорты и аэродромы на Севере.

Так или иначе, но еще одним маркером ситуации становится Аден — если коалиция сможет помочь правительственным войскам отстоять Аден и расширить зону своего контроля — ее успех станет весьма ощутимым.

Изоляция хуситов сможет серьезно подорвать их боевой потенциал, так как интенсивность боевых действий с расширением подконтрольной правительственным войскам территории может существенно возрасти, и снабжение станет ахиллесовой пятой Хуси.

Для США ситуация напоминает лабораторный эксперимент, где любой результат устроит исследователя — он его скрупулезно запишет в тетрадочку и начнет готовить новую адскую смесь в зависимости от полученного на выходе вещества.

Интересы России здесь равны нулю — то есть, они могут быть сколь угодно серьезными, но никаких возможностей у нее нет, потому и интересов нет тоже. Все, на что способна Россия — это эвакуировать людей, причем каждый раз почтительно испрашивая разрешения у коалиции (читай Саудовской Аравии). Китайский вариант с подгоном военного судна и высадкой спецназа для защиты эвакуируемых — он для китайцев. Кстати говоря, иначе из Адена эвакуировать россиян в принципе невозможно — но телевидение говорит об успешной эвакуации из Саны, но про то, что в Адене стихийно собрались несколько сот российских граждан, которым ни за что не добраться до Саны — тишина. Ну, а раз тишина — то их там и нет. Как бы.