На 39-году жизни ушел наследник великой музыкальной династии
Его девизом был девиз Паганини. Надо сильно чувствовать, чтобы почувствовали другие.
И это было так. Никакого другого музыканта так не любила публика, а журналисты его и вовсе боготворили. Коган умел хорошо выглядеть, действовать, говорить. Прощал некорректные вопросы и с радостью соглашался на разные журналистские аферы. Вроде того чтобы поиграть в метро под видом уличного музыканта.
Новости партнеров
— Играет фальшиво, никогда ему не подаю, — отозвался об игре маэстро один прохожий.
Дмитрий рассказывал историю со смехом. Шутить над собой он тоже любил, абсолютно не кичась и не снобствуя относительно того, что он Коган, представитель одной из самых выдающихся музыкальных династий даже не страны, а целого мира. В советское время Коганы, наряду с Ойстрахами и Ростроповичами были теми, благодаря кому в мире заговорили не только о военной, но и о музыкальной мощи Советского Союза.
Дмитрий Коган родился в 1978 году. Как шутила мама, пианистка Любовь Казинская, свою профессию выбрал еще не научившись говорить. А могло ли быть иначе. В десять лет впервые выступил с симфоническим оркестром, в пятнадцать — с оркестром в Большом зале Московской консерватории. К повышенному вниманию к себе привык с детства. Музыкальная элита чуть ли не с лупой его разглядывала, все сравнивая со знаменитым дедом. Нередко поругивала. Но не могли не признать. От великого деда — Леонида Когана ему досталось главное — порода звука, то, чему нельзя выучиться.
Особую известность как исполнитель Коган получил за 24 каприса. С этого начинается любая статья о нем. Музыкант разгадал тайну Паганини. Совсем молодым человеком исполнил 24 каприса. Те самые демонические произведения, считавшиеся «неисполнимыми».
— Я музыкант сверхдостижений, — говорил он про себя и совсем не кокетничал. Ему нравились трудности. Чуть ли не единственный музыкант, он дал концерты в самых экстремальных точках Земного шара: на подводной лодке, на таможне, в палатке на Северном полюсе…
Друзья ужасались: в отличие от многих коллег Коган не страховал свои руки. Он отшучивался, мол, а что такого, в некоторых концертных залах у нас условия еще хлеще.
— Дарить свет в конце тоннеля — это огромная ответственность и особенная радость, — говорил Коган. Поэтому больше престижных западных сцен он ценил другие площадки. Например, в Беслане, где он первым выступил после трагедии.
Новости партнеров
Завистники и снобы ругали его. Мол, слишком простые и попсовые произведения выбирал для выступлений. Слишком красиво выступает. Слишком любит угождать публике. Критике со стороны высоколобых специалистов подверглось в частности, его мультимедийное шоу «Времена года» в Кремлевском дворце. Мол, нельзя впрягать в одну телегу мультимедийное изображение и Вивальди.
Но Коган вроде бы не принимал близко к сердцу. И обвинения в угождении вкусам публики не почитал за оскорбление. Он никогда не делил публику на профессиональную и непрофессиональную. В том, чтобы привлечь людей к классической музыке всеми возможными способами, он видел свою особую миссию. Потому и вел огромное множество проектов для популяризации классической музыки. Потому и повторял, что для него победа, если десять людей выходят из зала с желанием прийти вновь.
Ему было всего 38 лет. Неожиданная трагическая смерть продолжила его миссию. Сегодня, узнав о трагическом событии многие впервые открыли записи Когана.
Кстати, будучи перфекционистом, он так и не записал своего легендарного сверхдостижения. Его знаменитые каприсы Паганини так и не были записаны.
— Я не хочу останавливаться. Мне кажется, я смогу сыграть еще лучше, — говорил он.
Теперь Коган сыграет их для Бога.
Светлая память.
