Накануне гамбургской встречи «двадцатки» американский президент провел в Дейтоне (штат Огайо), по его словам, очень тяжелый круглый стол о металлургических проблемах США. Как пишут аналитики Эдвард Олден и Бернард Шварц, присутствовашие на этом совещании, Трамп в настоящее время сталкивается с одной из сложнейших внутриэкономических задач, стоящих перед его администрацией: увеличивать импортные пошлины на сталь или нет?
Для этого Белый дом обязал Министерство торговли США провести расследование по «влиянию импорта стальной продукции на промышленную базу обороны Америки». Администрация воспользовалась разделом 232 Закона о расширении торговли от 1962 года.
Новости партнеров
В то же время, американцы понимают, что прямые меры антидемпинга легко обойти. Кроме того, ВТО стоит на защите глобалистов, даже если это касается отдельных отраслей США. Именно поэтому неудачи постигли Джорджа Буша,когда тот в 2001 году блокировал импорт металлов без какого-либо международного юридического обоснования и согласования с ключевыми партнерами.
Против протекционизма резко выступают практически все влиятельные республиканцы, финансисты с Уолл-Стрит, американские потребители стали в лице автомобильных гигантов, а также ключевые союзники США — Германия и Япония. Считается, что ответные меры европейских и азиатских глобалистов могут больно ударить по экономике Соединенных Штатов. Однако если Трамп не окажет реальную поддержку национальной металлургической отрасли, то он превратится в «бумажного тигра», нарушившего основное обещание в предвыборной кампании.
«К счастью, у президента США есть третий вариант, — отмечает Эдвард Олден. — И Трамп, наверняка, попытается им воспользоваться, доказав всем умудренным мировым политикам, что именно он является самым опытным экономическим переговорщиком».
Речь идет о неформальной увязке Парижского климатического соглашения с решением проблемы мировых избыточных (главным образом — китайских) мощностей по производству стали. По информации Бернарда Шварца, американский президент оставляет за собой право принимать жесткие односторонние меры, если саммиты по этой проблематике не состоятся вообще, или если они не принесут серьезного прогресса в течение 6 месяцев.
Что-то вроде того, как это сделал Ричард Никсон в 1971 году. Тогда США, угрожая 10% тарифом практически на весь импорт, заставили мир отказаться от фиксированного золотого обеспечения доллара. «Никсон сразу же сообщил, что готов снять пошлины, если другие страны пойдут на переговоры о более выгодных курсах валют, — напоминает Шварц. — Через 4 месяца на условие Вашингтона согласились Токио, Бонн и другие столицы». Или как поступил Рональд Рейган в 1985 году, когда Америка вновь оказалась под давлением быстро увеличивающегося дефицита торгового баланса. И здесь Соединенные Штаты справились с неуправляемым ростом дисбаланса за счет пересмотра курса валют, задействовав переговоры и односторонние угрозы. Тем самым, Соединенные Штаты избежали обвинения в протекционизме.
Опираясь на опыт предшествующих президентов, Трамп поставил цель достичь всеобъемлющего соглашения по «хроническим избыточным мощностям» в рамках созданного глобального форума «Excess Capacity in the Steel Sector». Фактически, это означает очень серьезную игру против металлургических отраслей Поднебесной.
Другими словами, намечаются нешуточные битвы металлургов, которые легко могут перерасти в мировые экономические войны. Белый дом оценивает общие производственные мощности китайских сталелитейных производств, включая так называемые «зомби-заводы», в 1,2 млрд. тонн, из которых более 400 млн. тонн считаются избыточными. В то же время в 2016 году официальная выплавка стали в КНР (население — 1376,57 млн. человек) равнялась 781 млн. тонн. Для сравнения США (324,73 млн. человек) — 87,9 млн. тонн, в России (144,55 млн. человек) — 69,6 млн. тонн, на Украине (42,33 млн. человек) — 24,2 млн. тонн.
Новости партнеров
По данным китайского правительства, в мае 2017 года сталелитейное производство в КНР составило 72,26 миллиона тонн, что на 1,8% выше показателя мая 2016 года. Всего за первые четыре месяца выплавка стали достигла 346,8 миллиона тонн, или на 4,4% больше аналогичного периода годом ранее. И это несмотря на закрытие более 600 заводов, производящих низкосортную конструкционную сталь, общей мощностью примерно 120 млн. тонн.
Эксперт Первой фьючерсной компании КНР Galaxy Futures Бай Джинга сообщил, что «доходность производства одной тонны арматурной стали находится на уровне 1000 юаней (примерно 147 долларов, — авт.) поэтому металлургические заводы продолжают увеличивать производство».
Параллельно в китайской сталелитейной промышленности идет консолидация. Так, два крупнейших игрока Поднебесной Baosteel Group и Wuhan Iron & Steel Group, контролируемые правительством КНР, объявили о слиянии. Новая компания станет второй в мире после ArcelorMittal. Очевидно, что эти шаги помогут пережить грядущие трудные времена.
Очевидно, что китайский металлургический «дракон» достиг таких размеров, что справится с ним в одиночку ни Америка, ни ЕС уже не могут. В частности об этом говорит заявление комиссара по торговле Евросоюза Сесилии Мальмстрем: «Пока правительства за пределами ЕС субсидируют свои сталелитейные промышленности, нарушая баланс рынка, мы вынуждены использовать все доступные инструменты для поддержки равных условий внутри ЕС. Но мы должны обратиться к основополагающим причинам избыточных мощностей (китайских — авт.)».
На фоне этой позиции главная задача Трампа состоит в том, чтобы 19 членов «двадцатки» выступили единым фронтом против китайской избыточной сталелитейной промышленности. Секретарь круглого стола в Дейтоне Уилбур Росс заявил, что «администрация будет предпринимать все необходимые шаги (на ближайших саммитах G20) в надежде на коллективное решение». В идеале американцы хотят добиться квотирования: с учетом, к примеру, численности населения стран — ключевых производителей стали.
Таким образом, до новой встречи «двадцатки» в Буэнос-Айресе администрация США, с большой долей вероятности, активизирует переговоры по проблематике китайских избыточных мощностей. Серьезный разговор американцы проведут со всеми членами «клуба», включая Россию. Логично, что Вашингтон попытается сделать Москву ситуативным союзником по этому, вроде бы, второстепенному вопросу. Возможно, в обмен предложит некоторые политические и санкционные послабления. В этой связи Эдвард Олден уверен, что среди мировой элиты Трампу в экономических вопросах нет равных переговорщиков. Причем его история бизнеса свидетельствует, что миллиардер становится очень жестким, когда планы не сбываются.
