В Израиле прошли парламентские выборы, на которых неожиданную победу одержал Беньямин Нетаньяху. Однако в этой стране занять первое место и сформировать кабинет министров — это не одно и то же.
Новости партнеров
Для левых поражение было неожиданностью, поскольку многие опросы предсказывали если не их победу с преимуществом в нескольких мандатов, то как минимум равное с «Ликудом» число голосов. Однако в Израиле расхождение между опросами и реальностью — нормальное явление. « В Израиле от 35 до 40% избирателей сегодня, что называется, сидят на заборе, то есть до последней секунды не знают, за кого будут голосовать, либо знают совершенно точно, что партия, за которую они голосовали в прошлые разы, их больше не устраивает, но еще не определились, на кого ее поменять, либо просто не знают, придут ли они на выборы», — поясняет президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. Тем не менее, левые не сдались и заявили, что будут пытаться сформировать собственное правительство. И шансы на это у них есть.
Во-первых, потому, что у Нетаньяху может не хватить голосов для формирования правительства. Среди потенциальных партнеров Нетяньяху называют представляющие интересы поселенцев партии «Еврейский дом» и «Наш Дом Израиль», (8 и 6 мандатов соответственно), а также религиозные партии «Шас» и «Еврейство Торы» (по 7 мандатов). Итого 58 голосов, а надо 61. Ему нужна поддержка либо центристов из «Мерец», либо «экономистов» из центристской партии «Кулану», которых возглавляет бывший активист «Ликуд» и партнер Нетаньяху по кабмину Моше Кахлон (которому, если верить слухам, Нетаньяху уже предложил возглавить Минфин).
Во-вторых, согласно израильскому законодательству право формировать кабинет министров получает не лидер набравшей большинство голосов партии, а его дает президент тому, кого считает наиболее подходящим для этой роли. А президент Израиля Реувен Ривлин еще не определился с кандидатурой — более того, вечером 17 марта он вообще говорил о необходимости создания правительства национального единства, дабы избежать политической нестабильности и возможных перевыборов в столь сложный для Израиля момент.
Если Моше Кахлон все-таки польстится на пост главы министерства финансов и Нетаньяху удастся сохранить за собой пост премьера, до это будет означать, что Израиль продолжит проводить нынешнюю внешнюю политику по основным направлениям. Так, в мире уверены, что победа Нетяньяху приведет к дальнейшему замораживанию палестино-израильского диалога и обострению ситуации на Святой Земле — лидер партии «Ликуд» обещал не только продолжать препятствовать созданию палестинского государства, но и не отказываться от строительства новых израильских поселений в Секторе Газа. Однако в данном случае позиция Нетаньяху выглядит достаточно конструктивной. Дело в том, что сам процесс палестино-израильских переговоров уже давно находится в перманентной заморозке. И не столько по вине израильской стороны, сколько по вине палестинской. Руководство палестинской автономии не только нарушило достигнутые в Осло соглашения (не обеспечило безопасность в обмен на полученную автономию) и выставляет нереальные требования к не проигравшему палестинцам ни одной войны Израилю (например, отдать Восточный Иерусалим), но и попросту не заинтересовано в мирном процессе и реальном создании палестинского государства. Ведь в этом случае палестинским лидерам придется выстраивать реальные государственные институты и жить на зарабатываемые средства, тогда как сейчас их полностью содержат из-за рубежа. Поэтому Махмуд Аббас взял курс на эскалацию ситуации (взять хотя бы требование к ООН признать создание Палестинского государства на Западном Берегу и в Секторе Газа, которое изначально невыполнимо) и при поддержке симпатизирующих палестинцам левоцентристов в Европе поставить Израиль в режим изоляции и выбить у него дополнительные уступки. В этой ситуации единственным оптимальным ответом со стороны Тель-Авива будут не уступки, а ответное повышение ставок и возобновление строительства поселений.
В иранском же вопросе Тель-Авив продолжит делать все возможное для того, чтобы заблокировать американо-иранскую сделку. Однако здесь у Нетаньяху шансов немного. Во-первых, потому, что потенциальная сделка крайне важна для президента Обамы, а во-вторых, у него осталось слишком мало инструментов для влияния на Белый дом. Личные отношения с американским президентом испорчены донельзя (всем даже интересно, в каком формате пройдет встреча Нетаньяху как нового премьера и Обамы, ведь в Белом Доме еще не забыли скандальный визит израильского премьера в Конгресс, который был воспринят как серьезное оскорбление в адрес главы американского государства), да и сколотить какую-то серьезную международную коалицию против сделки не получается. Надежда остается лишь на антиобамовский Конгресс (который уже отправил иранцам письмо, предупреждая, что сделка будет действовать лишь до конца правления Обамы), эксцессы в Иране (в виде смерти верховного аятоллы Али Хаменеи или же какого-то агрессивного шага противников соглашения, которых в Иране предостаточно), или же на повышение ставок (типа заявления Саудовской Аравии о том, что в случае легитимации иранской ядерной программы она тоже откажется от безъядерного статуса).
Для Москвы же премьерство Нетаньяху предпочтительнее премьерства Херцога. Последний обещал восстановить отношения между Израилем и США, и, по всей видимости, делал бы это в том числе и через ужесточение риторики в адрес России по украинскому вопросу (а, возможно, и через введение санкций). Для Нетаньяху же Москва является не только важным экономическим партнером, но и естественным союзником с деле борьбы с терроризмом. И жертвовать отношениям с Россией ради благосклонности предавшего его в иранском вопросе Обамы Беньямин Нетаньяху не собирается.
Геворг Мирзаян
