Захар Прилепин поднял очень важную тему — почему нам таки нужны либералы. Наверное, это несколько неожиданно и из его уст, и в этом блоге после моих эскапад в адрес отечественных либералов…
Однако, на самом деле, тема тут есть, и весьма серьезная. Я уже где-то раньше писал, как в свое время пришел к выводу: в юности человеку вполне естественно быть левым — переживать насчет социальной (не)справедливости. Постарше столь же естественно быть либералом — желать максимальных свобод себе любимому и предприимчивому. Ну а к зрелости-старости довольно логично сделаться консерватором: ты познал, на чем стоит мир, обрел убеждения и принципы, хочешь сохранить их для потомков.
Новости партнеров
И, в общем, нормально, если в обществе присутствуют все три элемента, потому что, если задуматься, они вполне дополняют и уравнивают друг друга.
За 100 лет мы пережили три важных эпизода, когда каждый из элементов торжествовал над двумя прочими: левая идея обернулась диктатурой пролетариата с отказом от прав отдельной личности в угоду обществу, а также (поначалу) от традиции и ее институтов — религии, семьи, культуры и т.п.
Позже, хоть и дозированно, но пришлось возвращать — сначала традицию (во время Великой Отечественной — знаменитое сталинское «братья и сестры» в обращении к народу, «перемирие» с РПЦ, ордена имени дореволюционных полководцев, вообще — резкое «поправение» изначально левой идеологии за счет усиления патриотических акцентов; это сохранилось и в современной КПРФ, что создает им некоторые проблемы в общении с евролевыми). Затем, хоть и с запозданием, стали отдавать дань правам личности и хозяйствующих субъектов — началась «перестройка».
Последовавшая либеральная революция привела к полному отрицанию социальных начал в государственности, оплевала «красно-коричневую» традицию и, в итоге, быстро довела страну «до ручки». Умеренно-консервативный путинский реванш стал буквально спасительным для страны, что в той или иной мере признают и левые, и либералы. Кстати, Керенский в 1968-м году, за 2 года до своей смерти, попросился в СССР и тоже был готов публично признать логичность Октября и правоту большевиков, хотя его так и не пустили (удивительно сознавать, что ты хоть несколько лет жил в одно время с ним, ведь для многих сейчас это где-то рядом с Батыем).
Ныне официальный консерватизм ожидаемо столкнулся с критикой слева и от либералов — на тему все той же социальной справедливости, с одной стороны, и прав человека, с другой. Что-то в этой критике справедливо, многое просто используется для шантажа власти. Однако картину портит очень важный фактор — внешний. Оппоненты власти считают, что это сама власть искусственно притянула за уши внешний фактор (антиамериканизм, «иностранные агенты», «рука Госдепа» и т.п.).
Но штука в том, что, во-первых, сами «несистемники» ничуть не скрывали апелляции к Западу в своем противостоянии Кремлю (вспомнить хотя бы знаменитое чириковское: если можно использовать Америку в борьбе против режима Владимира Путина, «это надо делать»). Но главное, во-вторых, тема Крыма и Украины расставила все точки над i: мы имеем дело вовсе не с либералами — потому что либерализм не подразумевает обязательное выступление на стороне геополитических оппонентов. И даже не просто с западниками — ибо само по себе желание иметь в стране порядки «как у них» отнюдь не предосудительно.
Это — оппоненты не власти, не консерватизма, не традиции или коммунизма, а — России. Оппоненты не в идеологии или философии, а в геополитике, в информационной и новой «холодной» войнах.
Новости партнеров
Возможно — даже наверняка — они сами так не считают. Но — «по делам их узнаете, кто они». Они присвоили себе (и этим напрочь дискредитировали) идею и идеологию либерализма, а заодно и демократии. Думаю, кстати, власть предержащих вполне устраивает, что либерализм в России теперь прочно ассоциируется с персонажами, вроде Немцова, Альбац, Быкова, Новодворской и иже с ними.
Худшую антирекламу трудно придумать, даже если напрячь весь кремлевский креатив. Поэтому вполне понимаю когнитивный диссонанс многих из моих друзей — реальных либералов, которые не хотят ассоциировать себя с этой публикой, но не могут себя отнести и к сторонникам националистов-традиционалистов или левых. «То ли я — не либерал, то ли с нашим либерализмом что-то не то».
Впрочем, полагаю, и в «охранительском» спектре есть немало проблем с тем, что ты часто оказываешься в одном окопе со многими очень несимпатичными персонажами из власти или олигархии. Однако крымский и украинский лакмус показывает предельно точно, кто являетсяроссийскимиполитиками (писателями, музыкантами, журналистами), а кто — нет.
Это не значит, что их точка зрения не имеет права на существование — вон, на Украине и на Западе точно так же думает большинство. Однако в российском «политикуме» им делать нечего, как скажем, идеологии нацизма в израильском политическом ландшафте. Если кому-то так и не понятно — почему, то лучше уже и не объяснять.
Прилепин абсолютно прав: пришло время очищать пространство для настоящего либерализма. Который не пойдет с чужими флагами и припевками на «марш мира» в тот самый момент, когда под этими флагами закапывают трупы изнасилованных русских женщин. Он не может быть с теми, кто вводит «санкции» к России, бойкотирует Олимпиаду, поддерживает любых русофобов в соседних странах и т.п.
Это не имеет никакого отношения к коррупции, олигархам, судам или СМИ. То есть к тем самым проблемам, по которым голос и аргументы настоящих либералов обычно работают на общество. Но наши самозванцы узурпировали себе этот титул, тем самым закрыв «поляну» для настоящих либералов, с которыми можно было бы спорить и — о ужас! — даже, порой, соглашаться. Как можно спорить или соглашаться с Лимоновым, Зюгановым, Дугиным или Холмогоровым. Просто потому, что они — РОССИЙСКИЕ деятели.
Однако квази-либералы, несистемные в России, выглядят вполне мэйнстримными вне страны. Они легко перекликаются с американскими неоконами и с европейскими леваками, с большими «христианскими», «народными» и «социал-демократическими» партиями, которые сохранили лишь название от реальных политсил прошлого. На самом деле все это — сплошь «оттенки серого»: легкие отклонения от всеторжествующего Учения, которое визуально и пропагандистски сохраняет атрибутику прежнего либерализма, но в реальности является агрессивной, нетерпимой и антидемократической идейной обслугой своекорыстных интересов Запада во внешних делах.
И вот о чем подумалось. Коль скоро, нам сейчас жестко указывают на идеологическую несовместимость, увидели в происходящем не просто геополитический спор, а атаку России в самое ядро западных ценностей, то в данном случае есть, наверное, смысл прислушаться к ним. И вспомнить о том, что наши революции, на самом деле, всегда были мировыми по масштабу. В отличие, скажем, от необуржуазных, «цветных», «фейсбучных», националистических или религиозных. И в 1917-м, и в 1991-м мы изменили мир.
Новости партнеров
Возможно, происходящее ныне тоже можно рассматривать как революцию, бунт против существующего несправедливого порядка — просто в масштабах не одной страны. Именно этим так страшна Россия Западу, в отличие, скажем, от огромного и все более могучего Китая. Тот может залезть западникам в кошельки, попугать оружием, но не посягнет на души и умы. А мы, начиная с вполне домашних и локальных тем, в итоге обладаем потенциалом перевернуть мир, если нам дать точку опоры. Например — в Крыму.
Поэтому не просто дико, но еще и бесконечно глупо сегодня валить памятники Ленину — это махание кулаками в прошлых драках. Сторонникам старого мирового порядка (по ошибке считающимся «революционерами» — хотя на самом деле они контрреволюционеры и защитники глобальной Системы) разумнее было бы валить памятники Путину. Для чего они, видимо, сначала должны массово возникнуть в мире, как ранее памятники Ленину и майки с Че.
Впрочем, это уже другая история — победившей революции…
Олег Одинцовский
Читайте также:
В своё время, скажем, для Достоевского «либерал» и «социалист» означали плюс-минус одно и то же… Сегодня «социалист», «левак», «коммунист» в России имеет значение несколько или совсем иное, чем то, что вкладывал в него Достоевский. «Левое» движение в России в силу самых разных факторов приобрело черты национальные, русские — в том числе, под влиянием литературы: после «Скифов» Блока, после революционной поэзии Есенина, после Горького, Шолохова, Леонова — после всего этого «левачество» в России неразрывно связано с самой русской идеей, и нынешняя позиция любого серьёзного «ле… Читать дальше »
