После взрыва в Дамаске, унесшего жизни министра обороны и зятя Асада, внешний мир должен срочно перейти к чрезвычайным планам на случай смены режима в Сирии, в том числе позаботиться о химическом оружии. Для России же главное — «повысить цену» смены режима, чтобы Запад даже не думал поощрять подобный сценарий в России, пишут СМИ. «Теракт в центре Дамаска у здания службы национальной безопасности, в хорошо охраняемом квартале Аль-Равда, показывает, на что теперь способны все более уверенные в себе повстанцы и какая информация им доступна», — пишет Die Welt. Свидетели говорят о еще пяти взрывах в центральном квартале Мухаджирин.
«Встреча ближайшего к Башару Асаду круга лиц, занимающихся национальной безопасностью, естественно, была тайной. Исполнители покушения, по-видимому, сумели разместить и детонировать в зале бомбу. В результате взрыва погибли министр обороны — христианин Дауд Раджа, его заместитель Асеф Шаукат и генерал Хасан Туркмани, руководивший группой по подавлению бунта», — говорится в статье.
Новости партнеров
Однако, по мнению автора комментария, «последний акт сирийской трагедии может затянуться надолго». В отличие от египетской или тунисской революции, немалая часть сирийского дипкорпуса и армии сохраняет верность пошатнувшемуся режиму, поскольку тот более 40 лет ставил на ключевые государственные и военные позиции представителей либо своего алавитского меньшинства, либо других меньшинств — шиитов или христиан.
«Вопрос уже заключается не в том, переживет ли режим Асада восстание, а в том, когда он падет и что будет потом», — пишет Михаэль Штюрмер в другом материале, опубликованном Die Welt. После взрыва в Дамаске внешний мир должен планировать свои действия после падения режима, и прежде всего позаботиться о гигантских запасах химического и биологического оружия, накопленных кланом Асада еще с помощью Советского Союза.
Государственный строй при старшем и младшем Асадах «можно описать как светскую диктатуру армии и спецслужб под вывеской партии «Баас». Что будет после гражданской войны и возможного переворота, оценить сложно», — пишет автор.
Расклад внешних сил он описывает так: «Саудиты хотят ослабить Тегеран и усилить суннитов, Москва хочет сохранить свое влияние и получить деньги за военные товары. Американцы боятся «Братьев-мусульман», всегда противостоявших Асаду и тридцать лет назад в Хаме поплатившихся за это кровью. Если страна, скроенная в колониальные времена, действительно выживет как целостное образование, будущее Сирии прежде всего должно заботить Израиль, говорится в статье. Что же касается Европы, от нее «понадобятся не деньги, а помощь при восстановлении гражданских институтов».
В среду сотрудники администрации Обамы занялись разработкой чрезвычайного плана на случай падения сирийского правительства, сообщает The New York Times. Особое внимание было уделено предполагаемому химическому оружию Асада и опасениям, что президент пустит его в ход против оппозиции и мирного населения. По сообщениям неназванных источников издания, «Пентагон обсудил с израильскими военными вопрос о том, попытается ли Израиль уничтожить сирийские арсеналы. Белый дом не рекомендует наносить подобные удары».
В среду Обама также позвонил Путину и «вновь призвал его позволить, чтобы Асад был свергнут», пишет газета.
Гибель нескольких приближенных Асада в среду в результате теракта — поворотный момент, заявили американские дипломаты и военные. «В историческом плане Асад — сила, которая выдохлась. Он не сыграет роли в будущем Сирии», — сказал журналистам пресс-секретарь Белого дома Джей Карни. Он добавил, что взрыв опроверг аргумент, будто отставка Асада подстегнет насилие. «Это намек на позицию России», — замечает газета.
Новости партнеров
Вашингтону также следует принять меры, чтобы после свержения Асада не начались массовые убийства алауитов, замечает издание.
Мирные восстания в Сирии со временем трансформировались в гражданскую войну, перерастающую в конфликт между великими державами, которые сражаются чужими руками, пишет Альберто Негри в Il Sole 24 Ore.
«Проблема заключается в том, что все в этой истории врут. Врет режим, который убивает не только повстанцев, но и гражданское население ради создания «алауитских» зон. Врут западные страны и государства Персидского залива, повторяющие, что хотят перехода власти, в котором участвовали бы наряду с новыми лицами представители старого режима и партии «Баас». Русские и китайцы также врут, — пишет Негри. — Москва разыгрывает в Сирии глобальную партию. Она хочет доказать, что может расстроить планы арабских и западных стран, взять реванш не только за Ливию, но и за десятилетие поражений и разочарований. Русские видели падение Милошевича, раздробление Ирака Саддама Хусейна, им пришлось проглотить украинскую «оранжевую революцию». Русские заинтересованы в утверждении принципа невмешательства во внутренние дела страны, даже если во главе стоит режим, систематически нарушающий гуманитарные и политические права человека. Путин отстаивает Асада, потому что защищает свое неотъемлемое право делать все, что захочет, в собственном доме. И Китай, колосс нового капитализма, с этим согласен, поскольку, как и Россия, придерживается новой формулы: рыночная экономика и полицейское государство».
Вот такая циничная игра разворачивается в Сирии, однако мы верим в лучшую судьбу сирийского народа, заключает автор.
Москва не отступится от Дамаска: на кон поставлено возрождение российского могущества в отношении Запада, утверждает в своей статье в Financial Times Заки Лаиди, преподаватель Института политических исследований (Париж). «Россия опасается: хаос в Сирии, если за ним последует победа исламистов, может привести к радикализации российского Кавказа», — говорится в статье. Падение режима Асада ослабит южный фланг России и окончательно отрежет ее от Ближнего Востока.
На взгляд автора, Россия пытается не адаптироваться к переменам, а возродить прежний миропорядок: «с упадком она борется не средствами обновления или развития, а путем систематической политической обструкции». Москве нравится «стабильность сирийской политической жизни, так как она сильно напоминает российскую». Оба режима — авторитарно-националистические и имеют династический характер, говорится в статье.
Но есть еще один фактор — стремление Москвы не допустить, чтобы Запад извлек выгоду из сирийского кризиса, полагает эксперт. «Для российской стороны помощь народам, борющимся с деспотами, — лишь фасад, за которым скрываются политические или коммерческие мотивы». Главное для России — «повысить цену» смены режима Асада, чтобы Запад даже не думал поощрять подобное в России.
«Позиция России является, прежде всего, наследием холодной войны, сказала Мари Мандра, политолог Национального центра научных исследований (CNRS), в интервью Liberation. Связи между Москвой и Дамаском стали тесными, когда Хафез Асад, отец Башара, пришел к власти в 1970 году. Российские компании много инвестировали в Сирию в последние годы. «В глазах западных стран главным ответственным за нынешний конфликт в стране является Башар Асад. Для России и Китая ответственность делится поровну между Башаром и повстанцами», — отмечает Мандра. Россия ведет информационную войну, то есть занимается дезинформацией, утверждает исследовательница. «Россия теряет вес в международных отношениях, она знает, что не вернет статуса сверхдержавы, который был у СССР. Она стремится взять реванш. Главное для нее ничего не отдать западным странам, не идти на уступки, особенно США», — говорит Мандра.
Новости партнеров
Также Путин опасается роста исламизма. Он считает, что светские диктаторы могут служить заслоном против исламизма и гарантами статус-кво, который всегда предпочтительнее, чем изменения, говорится в статье. Мандра отмечает связь между ситуацией в Сирии и протестами в России. «Признать, что всемогущий руководитель государства находится под угрозой, значит дать политической оппозиции в России возможность поставить под сомнение свое собственное существование», — говорит она. «У России нет плана по выходу из кризиса. Путин оказывается в некоторой степени заложником ситуации. Он не сможет выйти из этой драмы с высоко поднятой головой», — заключает исследовательница.
http://www.inopressa.ru/
После покушения, которое в среду унесло жизни ближайших соратников сирийского президента, усилились слухи о том, что его жена Асма и дети находятся… в Москве!
Когда в прошлое воскресенье боевые действия приблизились к Дамаску, некоторые сирийцы в Twitter’е задавались вопросом о том, слышит ли выстрелы Асма, супруга президента. Дворец, где проживает семья Асада, расположен на холме к северо-западу от столицы, на не очень большом расстоянии от тех районов, где гремели взрывы и шли вооруженные столкновения между отрядами вооруженной оппозиции и правительственными войсками.
После покушения, в результате которого в среду погибли ближайшие соратники сирийского президента, усилились слухи о том, что его жена Асма и трое ее детей находятся не где-нибудь, а в Москве.
И это — не пустые разговоры. Вполне естественное решение обезопасить свою семью обычно является первым признаком того, что сражение проиграно. Если подтвердятся предположения о том, что Башар Асад отправил членов своей семьи в надежное место — будь то Россия или любая другая страна — оппозиция сможет начать обратный отсчет.
«Это — какая-то научная фантастика! Проверить невозможно», — заявляет сирийский журналист, критически настроенный по отношению к режиму. Но все же более правдоподобным было бы, если бы семья президента, как и остальных высших руководителей, просто перебралась на свою малую родину – прибрежный район между Ливаном и Турцией, где они обычно проводят лето.
Возвышающиеся над Средиземным морем горы являются исторической родиной алавитов. Эта община представляет собой эзотерическое направление шиизма и составляет 12% населения страны, три четверти которого — сунниты (причем сунниты-фундаменталисты считают их еретиками). Будучи исторически изолированными и находясь под феодальным гнетом в провинциях Хомс и Хама, они значительно улучшили свое положение в результате государственного переворота, произошедшего под руководством Хафеза аль-Асада в 1970 году.
Хотя отец нынешнего президента и был человеком светским, однако он все же назначил своих единоверцев на ключевые посты в армии и органах безопасности, являющими собой становой хребет правящего режима.
В этой области, раскинувшейся между Латакией и Тартусом, расположены виллы и коттеджи главных сановников страны. Это узкий круг преданных лиц, потерявший в среду несколько заметных фигур. Феодальные замашки особенно проявляются у Мундхера (Mundher) и Завваза аль-Асадов, двоюродных братьев президента. Там же находится родовое поместье еще одной влиятельной семьи – Махлуфов. Этот клан не только установил родственные узы с семьей Аль-Асада через Анису, супругу Хафеза и мать Башара, но и поддержал Хафеза в середине 80-х годов, когда его брат Рифаат (Rifaat) пытался поставить под сомнение власть Хафеза.
«Мы не уедем, не покинем корабль. Мы останемся здесь и будем бороться до конца», — заявил в прошлом году один из двоюродных братьев президента по материнской линии Рами Махлуф в интервью газете The New York Times. Рами, которого называют королем Сирии, — один из самых богатых людей в стране. Его брат Хафез командует силами безопасности в Дамаске. Как и остальным членам ближнего окружения президента, им есть, что терять.
«В случае падения нынешнего сирийского режима — что маловероятно — алавиты могут отойти в прибрежные провинции Латакия и Тартус, не уступая управление ими властям Дамаска», — написал в начале массовых выступлений Талал аль-Аттраче, автор книги «Когда Сирия проснется» (Quand la Syrie s’éveillera). Сейчас ходят слухи о том, что режим перебрасывает туда свое стратегическое вооружение. Проверить это невозможно, — равно как и место пребывания Асмы и ее детей.
Анхелес Эспиноса (Ángeles Espinosa)
Оригинал: ¿Dónde está la familia presidencial?
http://inosmi.ru/
