Кто такие российские «политические заключенные» — вопрос, конечно, интересный. Если брать прямую этимологию этого выражения — значит, те, кого «заключили» за политику (от греч. politikó — государственные или общественные дела, и от pólis — государство). Преступления против государства и основ его конституционного строя у нас перечислены в 10 разделе УК РФ: тут и шпионаж, и диверсия, и организация экстремистского сообщества, и покушение на жизнь государственного деятеля, и вооруженный мятеж. А также кое-что по «мелочи» — например, статья за утрату документов, содержащих государственную тайну.
Таким образом, шпионов, диверсантов, террористов, мятежников и тому подобных «крайних» (лат. extremus — крайний) граждан вполне можно де-юре обозначить как «политзеков».
Новости партнеров
У правозащитников другая, более расплывчатая точка зрения. Документы «Amnesty International» гласят: «Политическим заключённым называется любой заключённый, в деле которого присутствует весомый политический элемент».
Этот самый «элемент» мало того, что категория не юридическая, так еще и крайне субъективная, под которую при желании можно подвести кого угодно. Ведь наказание осуществляется от имени государства. Значит практически любой, не согласный с приговором, может утверждать, что его «закрыли» не за какую-нибудь там кражу, а за то, что он, скажем, активно боролся за справедливость «экспроприируя экспроприаторов».
Споры на этот счет не смолкают. Недавно Генеральная прокуратура РФ выполнила президенсткое поручение по проверке 30 с лишним уголовных дел, фигурантов которых оппозиция считает «политическими». Нарушения уголовно-процессуального кодекса обнаружились лишь в одном случае, остальные приговоры надзорное ведомство сочло «законными и обоснованными». Что опять дало повод протестным активистам громко кричать о «беспределе полицейского государства».
А вот что думают о данной теме простые граждане — соответствующее исследование провели специалисты ВЦИОМ в конце марта 2012 года. На вопрос — как вам кажется, существуют ли в сегодняшней России «политические заключенные», самым популярным ответом было «существуют, но их имен я не знаю». За «безымянных героев» проголосовало 39% респондентов.
Второе место заняли те, кто считает, что у нас «политзеков» нет вообще — 23 процента опрошенных. «Затруднилось ответить» — 26%.
При распределении по категориям — 27% респондентов уверены, что в «политические заключенные» попадают те, кто вступает против власти. Значительная доля опрошенных полагает, что политические заключенные — это люди, отбывающие наказание за определенные преступления — например, выдавшие государственные тайны (5%), уличенные в воровстве и коррупции (3%), нарушители законов и госслужащие, превысившие свои полномочия (по 2%), террористы (1%). В числе прочих определений — предатели Родины и жертвы политической системы в времен СССР.
Что же касается персоналий, то самым известным «политиком» за решеткой был признан Михаил Ходорковский, набравший 10 процентов голосов. За ним с большим отрывом следуют Борис Березовский (хоть и «сидит» олигарх не в России, а в Англии) и Платон Лебедев, получившие по 1 % респондентов.
Новости партнеров
В общем, это все фамилии нынешних «политических заключенных», которые вспомнились гражданами в ходе исследования ВЦИОМ. В то же время, по убеждению относительного большинства опрошенных, Ходорковский отбывает наказание за реально совершенные экономические преступления (44%), «ничего не знают про него»- 27 %. И лишь 19 % считают, что экс-владелец ЮКОСа наказан «за убеждения».
Получается, что жизнь политзаключенных в России это как жизнь на Марсе — есть она или нет, доподлинно неизвестно. Кто они такие — представления также смутные. Правозащитники, словно уфологи, настаивают на своем — мол, видели такую категорию и даже вступали в контакт. Однако большинство граждан настроены скептически. Что ж, подождем новых доказательств.
Михаил Синельников
