Год назад, выступая с трибуны ООН, президент России Владимир Путин, обращаясь к коллегам с Запада, вопросил: «Вы хоть сами понимаете, что натворили?!» Кто что понял за прошедшее с того момента время?
За год много чего произошло. В частности, Россия начала свою операцию в Сирии. В ООН эту страну все так же представляет делегация от правительства Башара Асада. Западные правительства все реже возвращаются к своему былому упрямому лозунгу: «Асад должен уйти». Дело, впрочем, не только в личностях.
Важнее, чем то, что Асад не повторил судьбу Каддафи, то, что над Дамаском — флаг светской Сирии, а не запрещенного в России «Исламского государства». И именно в рамках светской логики сирийцы уж как-нибудь да решат свою судьбу сами, на то и нацелен межсирийский диалог под эгидой ООН.
Здание штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке. Из-за ошибки в знаменитом стихотворении Маяковского многие у нас путаются, считая, что эта часть Нью-Йорка глядит на реку Гудзон. Это не совсем так: с этой стороны течет Ист-Ривер. На самом деле в этой части Нью-Йорка Соединенные Штаты вообще заканчиваются.
Квадрат, на который суверенитет США если и распространяется, то с очень серьезными оговорками, — международная зона, которая принадлежит всему человечеству. Но защищена ли ООН от «дыхания Америки»?
Под куполом — самый большой зал заседаний, в котором помещаются почти 200 делегаций всех государств-членов ООН. Здесь все равны, а председателем Генассамблеи на год может стать представитель даже самого небольшого государства. Сейчас это господин Томпсон, представляющий острова Фиджи в Тихом океане.
Совет безопасности ООН. Здесь есть та самая «пятерка» постоянных членов с правом вето — Россия, Америка, Британия, Франция и Китай — и есть страны, которые избирают туда на время. Например, от Восточной Европы там сейчас и Украина, от Латинской Америки – Уругвай.
Постпреде России при ООН Виталий Чуркин. Про него, выпускника МГИМО, известно, что он всегда безупречно одет. Но недавно люди, хорошо знающие Чуркина, обратили внимание на нечто немыслимое.
Когда он вышел с экстренного заседания Совета безопасности ООН, то можно было видеть, что у него чуть ли не расстегнута верхняя пуговица и совершенно точно сдвинут галстук, то есть по его меркам он просто вне себя. Что же случилось?
Случилось экстренное заседание Совета безопасности, собранное по инициативе как раз Российской Федерации. Главный вопрос: как же коалиция во главе с Соединенными Штатами нанесла в Сирии, в Дейр-эз-Зоре, удар по сирийским правительственным войскам, которые при этом бились с «Исламским государством» (запрещенная в РФ организация)? Вот уж еще один удар в спину. В разгар заседания коллега Чуркина из США Саманта Пауэр покинула зал заседаний и отправилась к журналистам критиковать Россию.
Что точно говорилось на закрытой встрече по Сирии Сергея Лавров с Джоном Керри в Нью-Йорке и чья «партия войны» стоит за последними трагедиями на сирийской земле? Об этом в эксклюзивном интервью «Вестям в субботу» рассказал глава российского МИД.
— Сергей Викторович, 20 сентября состоялась встреча по Сирии. Известно, что у вас до этого была двустороння встреча с Джоном Керри. Она была закрытая, но все-таки, если не секрет, что вы ему: «Джон, ну что же ты наделал, мы обо всем договорились, и вы ударили по сирийским правительственным силам»?
— Американцы сами говорят, что это ошибка, приносят извинения сирийцам как бы через нас.
— Все-таки извинение в адрес Асада было?
— Извинились, да. Ситуация немножко странная в Дейр-эз-Зоре. Я сказал об этом Джону Керри . Она статична более двух лет. Там сирийские войска находятся в окружении ИГИЛ (запрещенная в РФ организация). Мы регулярно доставляем туда гуманитарную помощь и другие необходимые для жизни товары, которые сбрасывают с самолетов.
— То есть как можно было ошибиться?
— То есть это известные факты. Разведчики коалиции, которая создана Соединенными Штатами, могли забыть про то, кто, где находится, но в это очень трудно поверить. Я не хочу никого и ни в чем обвинять. Так же не надо спешить с выводами относительно причин трагедии с гуманитарным конвоем, который вышел из Турции и затем по нему был открыт огонь. Я уже слышал обвинения, что это сделали российские Воздушно-космические силы или сирийские Военно-воздушные силы. Мы говорили об этом с Джоном Керри. Я сказал, что наша авиация там не работала. Сирийская авиация работать не могла, потому что атака на конвой произошла в темное время суток. Сирийские ВВС в это время не летают, у них таких возможностей нет. И атака произошла в момент, когда гуманитарный груз разгружался уже в восточном Алеппо. Мы напомнили нашим коллегам, что, когда впервые зашла речь о реальной использовании дороги Кастелло для доставки гуманитарной помощи, а это было 26 августа во время нашей позапрошлой женевской встречи с Джоном Керри, в тот же день ооновцы сообщили, что на турецкой границе стоит гуманитарный конвой, который уже опечатан и готов к движению. В тот же день те люди, которые контролируют восточный Алеппо и называют себя городским Советом, сказали: если этот конвой пойдет по дороге Кастелло, мы его атакуем. Я ничего не утверждаю. Я просто говорю, что угрозы в отношении гуманитарных конвоев, которые пойдут по дороге Кастелло звучали, поэтому сейчас нужно просто провести расследование. Наверное, самый простой способ — это предъявить снаряды, которые попали в тот конвой, потому что была информация сначала, что это удар из артиллерийских орудий. Потом эта информация быстро исчезла, и стали упоминать вертолеты.
— А по боеприпасам можно понять, кто это сделал?
— Думаю, можно. Это так же, как в любой другой ситуации, это элементарно, это самая первая фаза расследования, чем, кстати, не стали заниматься те, кто расследовал катастрофу малайзийского «Боинга» в Донбассе.
— Стоило вам заключить соглашение с Джоном Керри, как один из первых людей, который выступил против этого документа, был не кто иной, как глава Пентагона Эштон Картер.
— Мы не вмешиваемся во внутренние дела зарубежных стран.
— Даже в такой либеральной и вовсе не пророссийской газете, как The New York Times, первым делом вспомнили об этом факте. А другие наблюдатели допускают вероятность того, что американцы нанесли этот печально знаменитый удар по сирийским правительственным силам не просто так, что это такая фракция партии войны в Соединенных Штатах.
— Наверное, есть люди, которые будут применять к происшедшему теорию заговора.
— То есть Керри — голубь, а в Пентагоне – ястребы?
— Я тоже читаю о том, что у них большого согласия нет. Мы не влезаем, простите за грубое слово, в их внутренние взаимоотношения. Мы исходим из одной простой вещи. То, что было сделано 9 сентября в Женеве, о чем мы договорились с Джоном Керри при участии наших военных, представителей спецслужб, было сделано в точном соответствии с тем, о чем договорились президенты Путин и Обама за три дня до этого в Китае, когда они встретились на «двадцатке». Это было сделано по прямому указанию двух президентов, включая президента Обаму, верховного главнокомандующего Вооруженными силами Соединенных Штатов. Я исхожу из того, что все, кто имеет какое-либо отношение к войне в США, из официальных структур я имею в виду, должны выполнять приказы верховного главнокомандующего.
— А нет опасения того, что уйдет Обама — недолго осталось-то — и все эти договоренности превратятся в пыль?
— Нет. Мы занимаемся не гаданием на кофейной гуще, а конкретным делом. Есть договоренность двух действующих президентов, и ее нужно выполнять.
— Перемирие сейчас, строго говоря, сорвано. Можно начинать отсчет по новой?
— Мы распространили документы нашего Генштаба, в которых подробно описывается, почему нынешняя ситуация делает это перемирие, эти договоренности в целом бессмысленными. Но мы не хотим, чтобы сейчас там разразилась полномасштабная гражданская война. С таким трудом удается ее хоть как-то сдерживать в определенных районах. Где-то все-таки теснят террористов. Поэтому потерять это все было бы, конечно, неправильно. Но, сказав это, я не могу не подчеркнуть: если опять все будет сводиться к просьбам об односторонних шагах со стороны российских Воздушно-космических сил и сирийской авиации, эти разговоры больше не будут восприниматься нами всерьез. Мы уже несколько раз за прошедшие месяцы шли навстречу. Объявляли по согласованию с американцами 48 часов паузу, 72 часа паузу вокруг Алеппо. Каждый раз убеждаясь, что эти паузы были использованы для того, чтобы подкрепить боевиков и живой силой, и провиантом, и оружием, и боеприпасами. Поэтому сейчас можно говорить о реанимации перемирия исключительно на коллективной основе, когда не мы должны в одностороннем порядке кому-то что-то доказывать, а когда нам должны доказать, что речь идет об искреннем желании отделить оппозиционеров, которые сотрудничают с американской коалицией от «Джебахт ан-Нусры» (запрещенная в РФ организация), затем добить ее, а оппозиционеров сделать частью политического процесса. Потому что если нам этого не докажут, у нас укрепляются подозрения в том, что все это затеяно для того, чтобы «Ан-Нусру» (запрещенная в РФ организация) вывести из-под удара. И в последнее время мы наблюдаем слияние оппозиционных группировок и «Ан-Нусры» (запрещенная в РФ организация) . Поэтому выход вижу только в честной совместной работе, когда все будут исполнять договоренности о перемирии, а не буду выдвигаться односторонние требования кому-то сделать шаг, жест доброй воли в надежде на то, что это потом окупится.
Сергей Брилев
.video-container {position: relative;padding-bottom: 56.25%;padding-top: 30px;height: 0;overflow: hidden;}.video-container iframe, .video-container object, .video-container embed {position: absolute;top: 0;left: 0;width: 100%;height: 100%;}.video-wrapper {width: 640px;max-width: 100%;}
