Турция пережила попытку странного военного переворота. Если предыдущий, от 1997 года, остался в истории как «постмодернистский», то этому, возможно, дадут не менее громкое название, связанное не только с симулякрами и имитацией, но и большим количеством погибших.
Турецкие власти оказались полностью готовы к такому развитию событий, подавили восставшую группу военных и незамедлительно начали глобальную зачистку по только им известному списку нелояльных. Причем эта волна затронула не только военных, но и тысячи прокуроров и судей, включая двух арестованных членов Конституционного суда.
Вероятно, в Турции произойдет откат от всех еще существующих достижений нулевых, когда страна стремилась в ЕС и реформировалась в соответствии с копенгагенскими критериями.
Основной причиной, которая так или иначе катализировала развитие событий в Турции, является изменение существующего (или принятие нового) основного закона страны, направленного на переход от парламентской республики к президентской. Эрдоган, фактически управляющий всеми ветвями власти, не имел полного контроля над армией.
Несмотря на судебные процессы «Эргенекон» и «Балйоз» и сотни посаженных в тюрьму офицеров, армия оставалась вещью в себе, таящей гипотетическую опасность. Попытка переворота могла быть инициирована частью военного истеблишмента, недовольного предстоящим (но еще не назначенным) референдумом по конституции.
Не менее вероятна версия об инсценировке путча для предотвращения настоящего переворота, а также получения поддержки для масштабных увольнений и перемещений.
Сам Эрдоган и его соратники начали с самого начала событий обвинять «параллельную структуру» Фетхуллаха Гюлена, правда, в эти объяснения, кроме зрителей турецкого телевидения, никто не верит. А сам Гюлен однозначно осудил попытку переворота. Это еще одна причина с сомнением относиться к «официальным» заявлениям.
Одна из не лишенных правдоподобности версий описана в газете «Джумхуриет». Эрдоган якобы планировал на 16 июля в 4 утра массовую зачистку армии, об этом узнала армия и попыталась упредить, но не получилось. Этим объясняется крайне плохая подготовка к «перевороту». А план с некоторыми изменениями по ходу сейчас будто бы претворяется в жизнь. Также говорится о том, что в среде военных имеются разные группы и армия не едина. В любом случае основные мотивы действий властей лишь подтверждаются этими сведениями, если они достоверны.
В этот раз, в отличие от протестов в парке Гези в 2013 году, версия внешних сил, раскачивающих турецкую лодку, звучала весьма слабо.
Она косвенно шла вместе с «параллельной», премьер-министр Турции Бинали Йылдырым высказался в духе, что ни одна страна, укрывающая Гюлена (а живет он в Штатах), не может быть другом. Однако никто напрямую не обвинил в организации переворота США или европейские государства. По всей видимости, Эрдоган не намерен ухудшать и так прохладные отношения, сложившиеся между Турцией и этими странами.
Запад, выдержав небольшую паузу, выступил с поддержкой демократических институтов, но и не более. Некоторые спекуляции идут вокруг закрытия представительства Франции, якобы они знали что-то заранее. Но в этом, на мой взгляд, нет ничего сверхъестественного, иностранцы периодически предпринимают подобные действия в условиях повышенной террористической угрозы. Даже я замечал необычное количество полиции и военных на Истикляле до последних событий, напряжение буквально висело в воздухе, что уж говорить о профессиональных спецслужбах, которые наверняка имели какие-то недоступные простым смертным данные. Добавьте к этому теракт в Ницце, до этого — в аэропорте Ататюрка, и принятые меры предосторожности кажутся совершенно логичными.
Россию также никто не обвинял в поддержке силовиков, готовивших насильственную смену власти. Владимир Путин в унисон с западными коллегами сдержанно осудил путч.
Отношения двух стран, по-моему, не будут сильно задеты нынешними событиями.
Эрдоган остается у власти, российские туристы по-прежнему нужны. Кроме того, в условиях сложных отношений с Западом Турция ищет возможности наладить отношения со старыми партнерами. Израиль, Россия и арабские страны в этом контексте стоят на первом месте. Конечно, происшедшее в Турции негативно скажется как на количестве россиян, выбирающих эту страну в качестве места отдыха, так и на бизнес-связях. Экономические инвестиции не приходят туда, где есть большие риски.
С другой стороны, не исключено, что турецкие проправительственные медиа начнут создавать образ врага для внутреннего потребления. Предатели родины, то есть путчисты, лучше всего рифмуются с длинными руками вражеских стран, которые спят и видят, как сместить Эрдогана и тем самым разрушить страну.
В Турции давно существует разделение информационной политики для внешних наблюдателей и для зрителей — граждан. Например, американские власти заявили — и это после множества громогласных заявлений по поводу Гюлена, — что никаких официальных запросов от турецких правоохранительных органов касательно турецкого проповедника они не получали. А в случае с письмом Эрдогана Путину пресс-секретарь турецкого президента рассказывал народу о послании, сильно смягчая на турецком языке выражение «извините». Поэтому я совсем не удивлюсь, если внешний след все же найдут — для турецких зрителей, но «забудут» рассказать об этом всем остальным.
Ильшат Саетов,
кандидат политических наук, директор Центра изучения современной Турции
