Совет Безопасности единогласно принял французский вариант резолюции по противодействию терроризму в Сирии и Ираке. На первый взгляд, резолюция правильная и нужная. Однако у этой резолюции есть один серьезный минус — по сути это разрешение на вторжение…
В принятом документе СБ просит «государства-члены ООН активизировать усилия по пресечению потока иностранных террористов в Ирак и Сирию и предотвращать и пресекать финансирование терроризма». Кроме того, резолюция призывает все страны бороться против ИГ, Джебхат ан-Нусры и других организаций, связанных с Аль-Каидой, а также «лишить террористов безопасного убежища, которое они (террористы) создали на значительной части Ирака и Сирии».
Новости партнеров
На первый взгляд, резолюция правильная и нужная. Если ИГ провозглашается всеобщим злом, если страны «цивилизованного мира» собираются создавать антитеррористическую коалицию, то добро на создание такого рода коалиции должен дать Совбез. И его нынешнее решение позволит ряду стран вступить в борьбу против ИГ — в частности, о намерении включиться в нее уже заявил премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Еще одним плюсом резолюции является упор не только на военный, но и на финансовый, а также логистический аспекты проблемы. Используя пункт о «пресечении потока террористов» можно оказывать серьезное давление на ту же Турцию, через территорию которых террористы в Сирию и перетекают.
Однако у этой резолюции есть один серьезный минус — ее можно трактовать как одобрение Советом Безопасности иностранной интервенции в Сирию и Ирак. Да, там нет прямой ссылки на Седьмую статью устава ООН (прямое санкционирование вторжения), однако она призывает «лишить террористов убежища», и иностранные войска вполне могут выполнить этот приказ. Интересно, что в российском варианте резолюции, которому предпочли французский, этот момент учитывался. В предложенном документе Москва призывала координировать борьбу против террористов с государствами, на территории которых происходит эта борьба. Запад под таким призывом подписываться отказался — ведь это означало бы не только легитимацию режима Башара Асада (США и ЕС считают, что и без того пошли на огромную уступку, согласившись на то, что нынешний сирийский президент останется у власти на переходный период), но и резкое усиление позиций Москвы. Официальный Дамаск фактически делегировал России право давать добро на участие тех или иных сил в войне против ИГ в Сирии, и в случае принятия соответствующей резолюции Москва могла бы отсечь от операции опасные, по ее мнению, страны. Теперь такой возможности она лишена. Да, в Кремле дали понять, что будут дальше пытаться провести свою резолюцию через Совбез, однако шансы на успех невелики. Особенно после принятия французской резолюции, которая вроде как закрыла вопрос.
Безусловно, все зависит от того, как эта резолюция будет в дальнейшем имплементирована. Если коллективный Запад, а также враждебные Башару Асаду страны Ближнего Востока станут рассматривать ее лишь как формальный документ, принятый для галочки, то вред от него будет минимальным. Если эту резолюцию будут позиционировать как некое одобрение и легитимацию воздушной войны против исламистов, то, в принципе, тоже ничего страшного не произойдет. Да, эти действия нанесут удар по легитимности сирийских властей, но США и Европа и сейчас бомбят террористов, не спрашивая разрешения правительства в Дамаске. Единственным реальным минусом могут стать возросшие риски военных столкновений между российскими и западными войсками (когда американские или европейские самолеты решат отбомбить не тех, в ответ на что рискуют быть сбитыми российскими средствами ПВО). Именно поэтому Москва прилагает столько усилий для налаживания координации между военными ведомствами.
В то же время не исключено, что некоторые государства при определенных обстоятельствах могут расценить эту резолюцию как оправдание наземного вторжения, и начать его. Вряд ли на такой шаг решатся американцы или европейцы. Белому дому не нужен новый Ирак в ходе предвыборной кампании, кроме того американцы пытаются использовать для наемной операции силы курдского ополчения. Европейцы же (в частности французы) воевать в Сирию не пойдут потому, что им хватило Ливии. Напомним, что совместная операция европейских стран против армии Каддафи (обладающей меньшими возможностями, чем сирийские боевики из ИГ) едва не завершилась провалом и политическим фиаско уровня Суэцкого кризиса. Кроме того, все адекватные эксперты и политики отдают себе отчет в том, что военная операция западных стран станет просто подарком для ИГ. Радикальные исламисты станут говорить о «новом крестовом походе», и соберут под своими знаменами тысячи новых рекрутов.
А вот Турция или Саудовская Аравия могут решиться. Возможно, Анкара захочет таким образом решит проблему сирийских курдов (которые могут получить широкую автономию в Сирии и тем самым угрожать территориальной целостности Турции), а Эр-Рияд — «перезагрузить» безнадежную для него ситуацию в Сирии. Да, у Саудовской Аравии уже есть йеменская война, да, их сдерживают американцы. Однако нужно понимать, что поражение в Сирии (под которым будет пониматься сохранение нынешнего сирийского режима и продолжение ориентации Дамаска на Тегеран) будет иметь крайне серьезные последствия не только для саудовской внешней политики, но и для внутренней. И для предотвращения этих последствий саудиты могут пойти на самые радикальные шаги.
Геворг Мирзаян
