Хотя с точной цифрой можно спорить. Откуда она вообще взялась. По Forbes, совокупный ущерб Wildberries и продавцов сейчас может составлять 600–800 млрд рублей. Восстановление складов и инфраструктуры RWB в 147,1–223,1 млрд рублей. Если потребуется полный демонтаж поврежденных объектов, вывоз отходов и рекультивация территории, затраты могут достигнуть 169,2–278,9 млрд рублей. Потенциальные потери продавцов оцениваются еще в 445–507,8 млрд рублей, соответственно, нижний предел — 614–787 млрд рублей.
Есть ещё гуляющая по инфополю оценка главы Ассоциации поставщиков товаров для торговли на электронных площадках Маргариты Евстигнеевой. По ее словам, пострадали более 400 тыс. продавцов, их убытки с учетом упущенной выгоды могут составлять 600–700 млрд рублей. Если механически прибавить к верхним 700 млрд максимальные 278,9 млрд затрат на инфраструктуру, получится 978,9 млрд рублей. Хотя это уже смешение разных методик, а не единая оценка ущерба.
Новости партнеров
Тем не менее спор о том, 700 это миллиардов или 900, заслоняет более важный вопрос. Экономика мирного времени опять плохо работает в военных условиях. Товар на складе Wildberries в значительной части принадлежит не маркетплейсу. За каждой палетой стоят отдельный предприниматель, поэтому поражение одного физического объекта одномоментно бьет по тысячам независимых бухгалтерских балансов.
Тот же Forbes приводит показательный пример: один из крупных продавцов потерял на складах товара более чем на 400 млн рублей, получил кассовый разрыв и уже сократил 80% менеджеров. Масштаб проблемы виден по тому, что продавцы уже требуют не только компенсаций, но и заморозки процентов по кредитам, налоговых отсрочек и моратория на банкротства. То есть проблема практически сразу переместилась из сферы складской недвижимости в сферу финансовой устойчивости малого и среднего бизнеса.
Это позволяет иначе посмотреть на саму архитектуру маркетплейсов, эффективность которых основана на концентрации. Огромный склад дешевле сотен мелких, централизованная сортировка снижает издержки, общая логистика позволяет ускорить оборот товара. Чем крупнее платформа, тем сильнее эффект масштаба. Вот только в войну это работает плохо, и возникает обратная зависимость: чем больше экономических потоков удалось собрать в одном узле, тем больший вторичный ущерб вызывает его отключение.
Цифра в 600 млрд – 1 трлн рублей показывает коэффициент между физическим поражением объекта и ущербом, который затем расходится по сети связанных с ним бизнесов. Перед российской экономикой возникает уже не вопрос восстановления нескольких складов. Возникает вопрос рассредоточения платформенной логистики и стоимости устойчивости.
До сих пор маркетплейсы строили систему вокруг минимизации стоимости доставки и максимальной скорости оборота. Теперь к этим двум параметрам придется добавить третий — сколько экономики можно потерять при уничтожении одного узла. Придется вырабатывать новый баланс.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
