Пекин готовит беспилотный блицкриг. Не как разовый запуск миллионов дронов, а как непрерывный цикл разведки, подавления, поражения и немедленной новой атаки. Это следует из того, что Си Цзиньпин приказал НОАК связать дроны, искусственный интеллект и сетевое управление в военную среду, способную повторять удары быстрее, чем противник восстанавливает оборону. Вехой назван 2027 год.
Вот только это не блицкриг. Блицкриг предполагает быстрый прорыв, концентрацию сил и обрушение обороны в результате короткой операции. То, что сегодня складывается вокруг дронов, ИИ и сетевого управления в НОАК, устроено несколько иначе. Его задача — не обязательно уничтожить оборону одним решающим ударом. А сделать так, чтобы она вообще не успевала восстанавливаться.
Новости партнеров
Именно это, вероятно, является центральной логикой новой системы: цикл поражения должен быть короче цикла восстановления обороны противника. Мы видим это на Украине и в Иране. После любого массированного удара обороняющаяся сторона должна проделать большой объем работы. Понять, какие объекты поражены. Перезарядить пусковые установки. Переместить уцелевшие комплексы ПВО. Подтянуть боекомплект и т.д. То есть, заново собрать оборону в работающую систему.
Если следующая атака начинается после завершения этого процесса, противник снова встречает ее организованно. Если раньше — ситуация принципиально меняется. Вторая волна ударяет уже по системе, которая не закончила восстановление после первой. Третья — по системе, ослабленной двумя предыдущими ударами. В какой-то момент оборона начинает проигрывать уже не отдельные эпизоды боя, а соревнование скоростей.
Поэтому суть происходящего не в том, что Китай способен однажды поднять в воздух миллион беспилотников. Намного опаснее способность организовать непрерывный разведывательно-ударный цикл, при котором результат предыдущей атаки немедленно становится исходными данными для тут же приходящей следующей.
ИИ и обработка информации тут главное. Первая волна может состоять преимущественно из дешевых разведчиков, ложных целей и ударных дронов. Их задача — заставить систему ПВО проявить себя.
Становятся видны РЛС, противник расходует ракеты, меняет позиции, переключает каналы сопровождения. То есть реакция обороны сама превращается в разведывательную информацию. Эти данные должны сразу формировать следующую конфигурацию удара, который должен случиться до того, как противник восстановится.
Военный ИИ часто представляют как автономный дрон, самостоятельно распознающий человека, танк или корабль и принимающий решение о поражении. Такое направление действительно существует, но для изменения оперативного искусства гораздо важнее другая функция ИИ — сокращение времени принятия решений и управление огромным количеством одновременно действующих средств.
Если в операции участвуют несколько аппаратов, ими может непосредственно управлять человек. При десятках машин уже требуется серьезная автоматизация. При сотнях, тысячах и тем более миллионах возникает объем информации, с которым традиционный штаб физически не способен работать в реальном времени. Китайские эксперименты уже достаточно хорошо показывают направление движения.
Новости партнеров
И ещё кое-что. Беспилотная война является массовой промышленной войной. И именно здесь положение Китая, занимающего 80% мирового рынка многороторных беспилотных систем и компонентов, уникально. У Китая есть материальный базис, ресурсы, доминирование в стратегических отраслях, собственные ИИ-разработки и управленческие компетенции. У нас в лучшем случае треть от этого. И это оптимистичная оценка.
И я совсем не говорю о тех десятках тысяч Терминаторов, которые лет через пять станут составной, если не основной частью личного состава НОАК. Тогда совсем будет весело.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
