Мы три года твердим: ПВО без авиации это — ежи в траве! Наступишь — больно, обошёл — и гуляй дальше. И противник давно научился обходить наши «ежи». Ежесуточно он запускает сотни дронов, которые «расползаются» по маршрутам, пытаясь обойти позиции ЗРВ и прорваться к целям. И в этом ему помогают новейшие алгоритмы обработки информации, куда попадают данные о времени и местах потери дронов в предыдущих налётах (каждый из них несёт на себе трекер, передающий данные о его маршруте) а так же западные системы РЭР, которые почти круглосуточно ведут разведку наших радиолокационных и электронных средств, выявляя их позиции.
В итоге, маршруты всё время меняются. Противник ищет «окна». И противопоставить этому можно только одно – авиацию!
Новости партнеров
Авиация ПВО — это та самая «длинная рука», которая способна эффективно и быстро затыкать дыры, там, где у нас нет зенитно-ракетных позиций. Напомним, в СССР в составе войск ПВО страны было три полноценных рода войск: радиотехнические, зенитные ракетные и истребительная авиация. Один только Московский округ ПВО имел в своём составе 10 истребительных авиаполков — почти 400 истребителей. И за счёт этой воздушной группировки отлично справлялся с массированными налётами на столицу. На учениях 1988 года на Москву шло больше 500 целей — все были перехвачены!
Сегодня ПВО страны как Вида Вооружённых Сил нет. Его съела реформа 1998 года, когда войска ПВО расформировали и впихнули в состав ВВС, а потом и в ВКС. Идея была «оригинальна» до примитва — «оптимизировать» по принципу «всё, что связано с небом, под одну руку!» — как у американцев! Тогда модно было всё делать «как у американцев». То, что у США за океаном, в принципе, не было хоть сколько-нибудь сравнимых с нами угроз воздушного нападения, это никого не волновало. Тем более, что с Западом мы тогда дружили. Если кто забыл — даже вооружение у них собрались закупать – «Мистрали», «Ивеко», «стрелковку» и даже танки в планах были! Как результат — сегодняшний кризис ПВО.
Не уходя в детали, перейду к главному. Нам сегодня не нужны 500+ истребителей, которые по большей части сидят без дела на аэродромах, ибо никаких воздушных сражений нет и в помине. Нам нужна авиация ПВО, которая энергично и эффективно закрывает наше небо от БПЛА и крылатых ракет. И основной перехват БПЛА противника должен вестись не в глубине России, отлавливая, расползшиеся по нашим просторам и весям дроны, а надо жёстко «тралить» их в приграничье, где эти цели ещё являются групповыми и идут «потоками» из районов запуска. Нам нужны не районы которые прикрывает ПВО, а рубежи ПВО, где авиация – реактивная, вертолётная и поршневая ведёт перехват средств воздушного нападения врага, а уже ЗРВ всех видов и «малое ПВО» «добирает», то, что прорвалось. И за прорыв каждого рубежа надо спрашивать с ответственных!
Скажу то, что многим покажется излишне резким, но ВКС сегодня — это монстр, похожий на механизированные корпуса 1940 года. Огромные, неуклюжие соединения, оказавшиеся организационно, технически и системно не готовыми к той войне, которая началась 22 июня 1941 года. Мы сегодня имеем «монстра» ВКС, но за небо над Россией никто конкретно не отвечает! Это громоздкая структура, где авиация, ПВО, космические силы и СПРН сведены в единый вид, но единой ответственности нет. Есть начальники, есть штабы, есть «хозяйства». Но нет хозяина неба. Того, кто скажет: «Это моя зона, моя ответственность, я отвечаю за каждый пролёт».
В сорок первом механизированные корпуса оказались слишком громоздкими, чтобы воевать, — и их расформировали. Сегодня ВКС, как я вижу, идут по тому же пути: огромные, но несоответствующие реалиям современной войны.
В итоге мы имеем то, что имеем: дроны противника регулярно поражают цели в глубоком тылу. Потому что радары видят цели, но стрелять по ним нечем. Точнее – дотянуться да них не чем.
Реформа нужна не косметическая, а системная. ПВО — ПРО должны быть выделены в самостоятельный вид Вооружённых сил с собственной авиацией, радиотехническими и зенитно-ракетными войсками, войсками ПРО и наблюдения за космическим пространством. С собственным командованием, бюджетом и ответственностью за небо над страной. И главное — восстановлением истребительной авиации ПВО — той самой, которая способна перехватывать цели на дальних подступах. Причём, не только реактивной, но и вертолётной и «малой» поршневой, которая себя отлично показывает на той же Украине, где наскоро переделанные спортивные самолёты ведут охоту на наши «Герани».
Новости партнеров
Но, боюсь, любое предложение о разделении ВКС командование ВКС встретит в штыки. И причины здесь не в военной целесообразности. Речь о власти и о «хозяйстве». ВКС — это колоссальный бюджет, сотни тысяч людей, сотни гарнизонов, аэродромов, заводов, ремонтных баз. Поэтому необходима открытая дискуссия в профессиональной среде, в ходе которой на основании объективных данных должны быть приняты выверенные и продуманные решения.
Автор — военный эксперт, писатель, публицист, постоянный член Изборского клуба
