Даже участники спецоперации шепчут президенту о необходимости бить по штабам
Нет никаких предпосылок, что СВО завершится в 2026 году, так считает член комитета Госдумы по обороне генерал-лейтенант запаса Виктор Соболев.
По словам депутата, Россия должна «достичь целей специальной военной операции», которыми может быть «выход на западные границы Украины».
Новости партнеров
«Дальность дронов становится все больше, и той зоны безопасности, ради которой сейчас наши войска отодвигают границу, будет явно недостаточно. Европа не оставит возможности спокойно жить. Если мы согласимся на какое-то перемирие сейчас, то мы через год обречены на более страшную и кровавую войну», — заявил Соболев News.ru.
Судя по всему, в российском руководстве обострилась борьба, когда и как заканчивать СВО, предполагает военно-политический эксперт Михаил Александров.
— Похоже, условная «партия договорняка» желает освободить Донбасс и на этом завершить специальную военную операцию. Принять навязываемый нам план перемирия и закончить боевые действия.
— При этом объявить о полной победе.
— Естественно. В то же время адекватные люди из условной «партии победы» прекрасно понимают, что перемирие может быть только временным, спустя непродолжительный период оно прервется возобновлением боевых действий, только в более худших для нас условиях. О чем и говорит Виктор Соболев. За время передышки западные страны накачают Украину оружием, создадут там новые укрепления, подготовят военную инфраструктуру и продолжает военные действия.
В новом противостоянии наши потери будут гораздо больше нынешних. Однако «партия договорняка» торопит руководство страны побыстрее заключить мир, надеясь возобновить продажу за рубеж нефти, газа и других ресурсов, получить возможность снова ездить на Запад, встречаться с иностранцами, ощущать себя членами западного сообщества.
Такие настроения, конечно, надо пресекать, поскольку они, во-первых, несерьёзные, во-вторых, наносят прямой ущерб безопасности и стратегическому будущему России.
Новости партнеров
— На днях зампред Совбеза России Дмитрий Медведев заявил, что Россия находится в очень важной точке завершения СВО.
— Я считаю, что он сделал довольно неосторожное заявление. Может быть, Медведев, конечно, хотел подбодрить публику, что мы скоро выйдем на завершающий этап и достигнем победы. Но получилось, на мой взгляд, не слишком удачно.
Потому что к западным границам Украины, по моему мнению, мы не скоро выйдем с учетом нынешней динамики.
Все-таки тотального развала украинской армии не предвидится, учитывая, что наша власть упрямо отказывается наносить удары по центрам управления неприятеля. Да и Зеленский уверен в своей неприкосновенности. Пока существуют центры управления, централизованная структура, управляющая войсками, системами поставок, быстрой победы ожидать вряд ли стоит.
В любом военном конфликте в первую очередь стороны стремятся уничтожить руководство противника, если такая возможность есть, конечно.
В любом случае надо стремиться это сделать. Но с нашей стороны в ходе СВО мы таких попыток почему-то не наблюдаем. Возможно, Дмитрий Медведев знает, что наши военные перейдут к новому этапу ударов по врагу. Хотя у меня в этом есть сомнения.
— В последнее время даже активно поддерживающие власть военкоры стали выражать в своих телеграм-каналах недовольство: когда же мы начнем громить неприятеля более решительно? Особенно часто такого рода вопросы они задают, когда в Киев приезжает очередной высокопоставленный политик или чиновник ЕС.
— Такие вопросы, думаю, возникают у многих сограждан. Действительно, почему до сих пор в Киеве функционирует вокзал, когда его надо разнести в пух и прах? Чтобы в город вообще невозможно было въехать.
Новости партнеров
Конечно, специально приурочивать атаки к приездам европейских чиновников и бить по ним, наверное, не следует. Но если киевский вокзал перестанет функционировать — они уже побоятся ездить.
Но главное — это уничтожить систему управления, государственное управления Украиной. Для этого нужны удары по центрам управления, по Банковой, областным и городским администрациям, министерствам и ведомствам.
— Противники таких ударов часто утверждают, что подобные удары ничего не дадут, поскольку все равно ключевые решения принимаются не в Киеве.
— Это просто отговорка, которая оправдывает отказ от таких решительных действий. Всегда можно придумать различные аргументы, чтобы чего-то не делать. Так и здесь.
Разумеется, Запад влияет на киевский режим, но если на Украине будет разброд и шатание, не будет единого центра власти, тогда вообще им сложно станет что-то решать и предпринимать конкретные действия. И влиять будет просто не на кого.
Вспомните нашу Гражданскую войну. У белых кто-то поддерживал Колчака, другие — Деникина, третьи — Юденича.
У них не было единого центра управления. А у красных был единый центр руководства, который принимал решения и позволил им победить. Надо извлекать уроки из собственной истории.
— Вот и многие участники СВО так думают.
— В связи с этим хочу напомнить эпизод, о котором президент Путин рассказал на днях депутатам Госдумы.
Во время вручения наград один участник СВО шепнул главе государства: «Мы победим, но смелее надо. Очень хочется». Путин не назвал имени, но парень молодец, у него хватило смелости призвать к более решительным действиям.
Я уверен, что он имел в виду не скорость наступления, а необходимость интенсификации ударов по центрам принятия решений — узлам связи, банкам и другим ключевым управленческим точкам. Если система управления Украиной окажется выведенной из строя — это очень сильно уменьшит и наши потери.
— В феврале нынешнего года Степашин ответил, почему Путин не дает указание бить по Банковой. Мол, воспитание, порядочность и расчет не позволяют.
— Даже комментировать его слова не стану. Какая порядочность может быть во время военного конфликта?! Здесь нужно использовать все силы и средства, все методы для достижения победы. Если ты будешь «порядочно» воевать, то есть риск фатального исхода для тебя.
Наоборот, изыскиваются средства, чтобы обмануть противника, нанести ему неожиданный удар. Взять нашу операцию в Курской области, когда ребята прошли по трубе. Это типичный пример военной хитрости, обмана врага, что принесло прекрасный результат.
Во время войны порядочность совершенно не действует. Она в отношениях между нормальными людьми необходима, а в боевом противостоянии правила совершенно иные.
