Большая война совсем не обязательно будет вначале европейской, как хотели бы те западные элиты, которые мечтают вести с Россией прокси-войну на истощение до морковкина заговенья, и те добрые русские люди, которые мечтают ударить «ядеркой по Лондону». Она может сразу стать мировой.
Может ядерной, может безъядерной, но мировой, хоть и не обязательно сразу мировой, но вероятность именно такого развития событий постоянно растёт, а контроль участников над ними уже и так свёлся практически к нулю.
Новости партнеров
Россия исчерпала возможности управления процессом после открытого предупреждения о готовности перевести конфликт в ядерную плоскость ещё на первом этапе развёртывания европейской войны, сразу, как только в него начнут втягиваться страны НАТО.
Ядерная доктрина России это позволяет, так как страны НАТО являются военными союзниками друг друга, и три из них являются ядерными державами. Ядерная доктрина России допускает применение оружия против неядерной страны, если она воюет с РФ и состоит в союзе с ядерной державой.
В отличие от Украины, союзные отношения которой с НАТО или с любым из его членов не закреплены юридически и могут отрицаться (достаточно Альянсу прекратить военную помощь Киеву, и союза вроде как нет даже теоретически), Польша, Прибалтика, Финляндия членами НАТО являются, так что любая из этих стран может быть юридически корректно избрана целью для российского ядерного удара в случае начала ею враждебных действий против России.
Кстати, враждебные действия не обязательно могут быть войной. Морская блокада – достаточное основание для военного ответа, а в принципе таким основанием могут быть и куда менее значительные открыто враждебные действия, направленные на нанесение существенного ущерба безопасности России.
До последнего времени Россия старалась не втягиваться в режим эскалации, зачастую не отвечая на открытые враждебные действия западных стран, а лишь предупреждая их об ответственности и о своей готовности ответить в самый неподходящий для Запада момент. Но в последние полгода ситуация неуловимо изменилась, и готовность России ответить превратилась в неизбежность ответа в случае, если Запад таки решится на европейскую войну (пусть поначалу и маленькую).
Как я отметил выше, события вышли из-под контроля участников. Единственное, что может Россия, – это надеяться на то, что Украина будет окончательно разгромлена раньше, чем Запад предпримет враждебные действия на Балтике, Чёрном море или на сухопутном театре против Белоруссии.
Если ВСУ будут разгромлены, а территория Украины полностью занята российскими войсками (в способность Киева капитулировать верится с трудом) до того, как Запад сможет расширить пространство войны на другие европейские страны, у нас возникнет теоретическая возможность перейти из режима войны в режим переговоров и решить все спорные вопросы на основе компромисса, но эта возможность скорее теоретическая, чем реальная, поскольку конфликт слишком разросся.
Новости партнеров
Россия не случайно предлагала США переговоры по всем спорным вопросам начиная с середины нулевых годов. Эти предложения делались не из страха перед угасающим американским могуществом и не с благотворительной целью, а исходя из голой прагматики.
Во-первых, как я уже много раз писал, в огне противостояния сгорает значительно больше ресурсов, чем каждая сторона уступила бы в рамках компромисса. А уменьшающийся общий ресурс сужает базу потенциального компромисса, затрудняя его достижение.
Во-вторых, все участники кризиса сражаются за лучшую (или, как минимум, не худшую) жизнь завтра, чем сегодня, а не за то, чтобы рисковать своим благополучием в ходе боевых действий, а то и жизнью цивилизации, если дело дойдёт до ядерной войны. Каждая новая ступень эскалации отдаляет участников от приемлемого мира и приближает к неприемлемому исходу.
В-третьих, и это самое важное, эскалационный сценарий ведёт к постоянному расширению числа участников кризиса, а чем больше участников и чем больше у них взаимных обязательств, тем сложнее договориться.
Вспомните сами: пока конфликт развивался преимущественно между Россией и США, единственным препятствием для соглашения была позиция Вашингтона, который вопреки логике пытался сохранить за собой или, скорее, восстановить уже де-факто утраченную гегемонию и верил, что сможет добиться этого при помощи силового давления на Россию. Достаточно было США сменить позицию на конструктивную, и соглашение становилось вполне реальным.
В процессе развития кризиса США вовлекли в открытое противостояние с Россией Украину и Европу. И вот, когда Трамп, наконец, решил быть конструктивным, оказалось, что Вашингтон не в состоянии заставить своих союзников в Киеве и Брюсселе принять его точку зрения. Несмотря на острую необходимость для США перемирия, союзники заставили Трампа хотя бы теоретически одобрить курс на дальнейшую конфронтацию. Да. США пока не планируют находиться в первых рядах врагов России, но сам факт их согласия на продолжение наращивания военного и санкционного давления усиливает позиции европейских ястребов и ослабляет европейских сторонников мира, а, как было сказано выше, желание Европы воевать подогревает ястребов американских. Круг замкнулся.
Но это далеко не всё. В процессе эскалации конфликта и перехода Европы на позицию вражды с Москвой Россия вынуждена была переориентировать свою внешнюю торговлю на Индо-Тихоокеанский регион, там же Кремль стал искать союзников, способных укрепить позиции России в сфере национальной безопасности. Все эти союзники рассматриваются США как враги, то есть у нас стало гораздо больше проблемных точек и гораздо меньше точек соприкосновения.
При этом ни мы, ни США не можем бросить своих союзников и пойти договариваться без них, так как в таком случае ослабеет доверие в мире к допустившему подобную вольность, а значит, ослабеют и его глобальные позиции, так как он заработает славу ненадёжного союзника, и договариваться с ним будут без особой охоты и всегда будут готовы сдать его первыми, пока он сам не сдал союзников. Следовательно, договариваться теперь надо блоками: США с союзниками и Россия с союзниками.
Новости партнеров
Но у союзников есть свои претензии к США, России и друг к другу, а значит, найти компромисс становится в разы труднее. И это далеко не всё. Есть страны, например Индия, которые имеют союзников и оппонентов в обоих блоках. Индия – член ШОС, активно торгует и с Россией, и с США, имеет нерешённый пограничный спор с Китаем, а также пытается доминировать в Индийском океане, что делает её в этом вопросе оппонентом сразу и США, и Китая.
То есть Нью-Дели и для Пекина, и для Вашингтона является одновременно и союзником, и оппонентом. Переговоры о глобальном урегулировании надо вести с участием Индии, но кого и по какому вопросу она поддержит, никто не знает. Похожая, хоть и не тождественная, ситуация с Пакистаном, а Иран, хоть и является сейчас ситуативным союзником и Москвы, и Пекина, своей потенциальной военной ядерной программой и своими амбициями единоличного лидера исламского Ближнего Востока беспокоит далеко не один лишь Вашингтон. Это только самые очевидные примеры.
Если ещё год назад только Россия была втянута с Западом в прокси-войну на Украине, то и Россия, и Китай втянуты с США в прокси-войну ещё и в Иране (которая является зеркальным отражением украинской: США атакуют, а Москва и Пекин оказывают экономическую, политическую, финансовую, дипломатическую и военную помощь Ирану. Они это делают менее публично, чем Запад, но достаточно открыто для того, чтобы считать этот кризис настолько же шире ирано-американского, насколько украинский кризис не является результатом одних лишь украино-российских противоречий).
Во всех этих случаях договориться через головы союзников уже не получится. А есть ещё Бразилия, Аргентина, Мексика, Япония, Корея, Австралия и т. д. Все эти страны номинально принадлежат к одному из противостоящих блоков или как минимум одному из них симпатизируют, но их интересы не всегда совпадают с интересами тех, чьими союзниками их принято считать.
В общем, мировая война уже идёт, и находится она хоть ещё и не в горячей, но уже и не в холодной фазе. Я бы назвал эту фазу тёплой, причём безостановочно идёт дальнейший разогрев, и вскоре она грозит перейти в горячую фазу. А ведь пока что не только нет понимания желательного формата переговоров о глобальном урегулировании, но и простого желания начать хотя бы консультации о возможности таких переговоров, желающих принять в них участие, их предварительных условиях и позициях. Если что-то в этом мире и известно, то это позиция и основные требования России.
Но, как полюбили говорить дипломаты: «Танго танцуют двое». В нашем же случае речь и вовсе идёт о целом ансамбле песни и пляски, участники которого ещё не выбрали плясовую, а завтра уже выступление.
