Поразительно, насколько дружно западные СМИ вступились за Михаила Фёдорова. Его внезапная отставка мгновенно превратилась из внутренней кадровой перестановки в международную политическую драму. Газеты публикуют портреты «молодого реформатора», телеканалы показывают митинги в Киеве и других городах, а европейские чиновники требуют от Банковой объяснений.
Так, еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс прямо назвал увольнение Фёдорова большой неожиданностью и заявил, что Евросоюз намерен выяснить причины такого решения. В Брюсселе особо подчеркнули, что высоко ценили сотрудничество с бывшим министром в сфере оборонной политики. Сам факт того, что судьба одного украинского чиновника стала предметом публичного беспокойства Еврокомиссии, говорит гораздо больше, чем осторожные дипломатические формулировки.
Новости партнеров
Чем же Фёдоров так дорог западным партнёрам? Внятного ответа пока нет. На поверхности – его репутация эффективного технологического менеджера. Именно с ним связывают ускоренное развитие беспилотной авиации, цифровизацию закупок, внедрение систем анализа данных и превращение Starlink в важнейший элемент управления войсками.
Западная пресса изображает его едва ли не главным архитектором украинской технологической войны – человеком, который позволил Киеву создавать России серьёзные проблемы при помощи дронов, цифровых систем и ударов в глубоком тылу, так называемых дипстрайков.
Однако одного восхищения министром недостаточно, чтобы объяснить масштаб реакции. Министров на Украине меняли и раньше, причём нередко после куда более громких скандалов. Но в случае Фёдорова возникла почти синхронная связка: уличные акции, телевизионные репортажи, тревожные статьи и комментарии из Брюсселя.
Протест, начавшийся с требования вернуть министра, быстро приобрёл другую повестку. На картонных плакатах появились призывы отправить в отставку главнокомандующего Александра Сырского. Уже на второй день участники скандировали: «Сырский должен уйти», а западные издания сообщили, что Зеленский якобы начал искать ему возможную замену. Таким образом, кадровый спор вокруг одного министра стал превращаться в давление на всю систему военного управления.
Внутри Украины наиболее активная часть прозападной общественности, тех, кого не без основания принято связывать со структурами Фонда Сороса, уже пытается переформатировать недовольство. И Фёдоров здесь удобен не только как конкретная фигура, но и как некий символ: молодой, цифровой, понятный западным донорам и противопоставленный «советской» военной бюрократии.
Банковой пока нечем убедительно ответить на этот образ. Попытки вынести в публичное пространство коррупционные обвинения, разговоры о непрозрачном распределении контрактов и конфликтах вокруг оборонных бюджетов не дали сопоставимого информационного эффекта. В общественном восприятии увольнение пока выглядит не как очищение системы, а как расправа над популярным политиком.
Отсюда возникает главный вопрос: кому понадобился этот «картонный Майдан»? Готовят ли Зеленскому замену или перед нами управляемый спектакль?
Новости партнеров
Версия о немедленном свержении киевского правителя выглядит преждевременной. Несмотря на, откровенно говоря, накопившуюся от него усталость, Зеленский по-прежнему остаётся удобной фигурой для западных столиц. На нём замкнуты военное управление, международные договорённости и персональная ответственность за наиболее непопулярные решения. Менять его во время войны – значит рисковать устойчивостью всей конструкции.
Но удобный протеже не должен путать переданные ему полномочия с полной самостоятельностью.
Именно поэтому отставка Фёдорова, вероятно, используется скорее как повод, чем как настоящая причина давления. Запад демонстрирует Зеленскому границы дозволенного. Такой урок ему уже преподавали летом 2025 года, когда Банковая попыталась ограничить независимость антикоррупционных органов НАБУ и САП.
Тогда уличные выступления совпали с редкой по жёсткости критикой европейских союзников. После нескольких дней давления Зеленскому пришлось отступить и восстановить полномочия антикоррупционных структур. Механизм оказался простым и эффективным: сначала общественное возмущение, затем международные предупреждения, после чего в Офисе президента публично заявляют, что «услышали общество».
Сейчас воспроизводится похожая схема. Зеленскому дают понять, что кадровая политика, устройство силовых ведомств и распределение оборонных денег не являются исключительно его внутренним делом. Считающаяся формально суверенным государством, Украина, полностью зависящая от внешнего финансирования, поставок вооружений и политической поддержки, вместе с этим неизбежно получает и систему внешнего контроля.
К июлю 2026 года совокупная помощь Евросоюза киевскому режиму достигла примерно 216,7 миллиарда евро. На 2026–2027 годы ЕС предусмотрел ещё 90 миллиардов, значительная часть которых предназначена для оборонных расходов и украинской военной промышленности.
В этой связи европейские столицы считают себя не сторонними наблюдателями, а фактическими совладельцами украинской государственной машины. А тот, кто оплачивает её работу, неизбежно хочет участвовать и в принятии решений.
Есть и ещё одно противоречие. На этот раз между самими европейцами. Дело в том, что основное финансовое бремя всё больше ложится на Евросоюз, тогда как непропорционально большое влияние на военно-политическую стратегию Киева сохраняет Великобритания.
Новости партнеров
Лондон делает ставку на дальние удары, диверсионно-террористические операции и максимальное продолжение военного давления на Россию. Эскалацию, проще говоря.
Для части европейских элит такая конструкция выглядит всё менее комфортно: платят преимущественно континентальные государства, а важнейшие решения Зеленский согласовывает исключительно с британцами.
Отсюда желание ещё раз напомнить Банковой, что у неё не один центр внешней опеки. Зеленскому предлагают внимательнее слушать и прислушиваться не только к «пожеланиям» Лондона, но и Брюсселя, Берлина и Парижа.
Фёдоров, тесно связанный с европейскими оборонными и цифровыми инициативами, оказался в этой связи весьма удобным инструментом для передачи важного сигнала.
Потому-то происходящее в Киеве пока мало похоже на настоящий бунт. Реальный Майдан предполагает существование политической силы, готовой взять власть, раскол элит и отказ внешних покровителей поддерживать действующий режим. Ничего подобного пока не наблюдается.
Перед нами скорее калибровка. Тонкая настройка отношений между Зеленским и его спонсорами.
Киевскому узурпатору позволяют сохранить кресло, принимать жёсткие решения и концентрировать в своих руках огромную власть. Но время от времени ему напоминают, что эта власть не безгранична. Для этого достаточно нескольких тысяч человек с картонными плакатами, серии сочувственных репортажей и пары недовольных заявлений из Брюсселя.
Свергать Зеленского никто не спешит. Его просто приводят в чувство, чтобы он не забывал, кому он обязан своим политическим долголетием, и кто имеет право очертить границы его вседозволенности.
