США и Иран снова скатываются к войне. И дело не разночтениях по весьма расплывчатому меморандуму о взаимопонимании. Он фиксировал фактически поражение США в войне в смысле достижения заявленных Америкой целей. Не удалось ничего — ни свержения режима, ни отказа от ядерной программы Ирана. Более того: война помогла Ирану осознать, что в его руках ключ к мировой экономике, а потому Тегеран и не собирается отныне отказываться от контроля над Ормузским проливом.
США потому и пошли на компромисс, подписав временное перемирие, что осознали: война принесла Ирану стратегическую победу и контроль над Ормузским проливом.
Новости партнеров
В Белом доме решили временно замириться до выборов в Конгресс США и использовать это время для временного ослабления давления на мировую экономику подготовки к новой войне с Ираном за Ормузский пролив. Надо было пополнить также истощенные стратегические запасы нефти. Иран понял замысел Вашингтона. К тому же США так и не разморозили иранские активы. Да и Израиль так и не остановил свои удары по «Хезболле», чего требовали иранцы. Кроме того, в регион Персидского залива начали прибывать новые американские военные силы.
Нынешние правители Ирана считают, что сдержанность с их стороны лишь поощряет США усиливать давление на Тегеран по всем фронтам. Чтобы заставить США пойти им на уступки и не играть в переговоры, и было принято решение занять более агрессивную позицию с тем, чтобы выйти на заключение более широкой ядерной сделки, которая обеспечила бы Тегерану безопасность и экономические выгоды. Другими словами, лучше сейчас спровоцировать военный конфликт, пока баланс сил на стороне Ирана. К тому же Иран понял, что у него есть единственный рычаг влияния, от которого Иран не готов отказаться, — это контроль над Ормузским проливов. Потеря контроля над проливом лишит Иран каких-либо рычагов влияния на будущих переговорах.
Кроме того, похороны убитого верховного лидера Али Хаменеи на прошлой неделе, на которые пришли миллионы, убедили руководство Ирана, что население поддержит жесткую позицию в отношении пролива, которая стала популярной национальной идеей. И Иран пошел ва-банк: атаковав два танкера, проходивших вблизи оманского побережья.
Эта демонстрация силы спровоцировала преднамеренно массированный ответ США: продолжительную бомбардировку с целью уничтожения иранских батарей беспилотников и ракет вдоль побережья Персидского залива, а также военной и гражданской инфраструктуры по всей стране, чтобы повысить цену сопротивления. Но Иран ожидал войны. Тегеран видит в этом преимущество: если война неизбежна, Ирану выгоднее начать ее до того, как США успеют полностью перегруппироваться, а мировая экономика — оправиться от энергетических и логистических потрясений.
Поэтому Иран готов выдержать военное давление со стороны США и усилить атаки на американские военные объекты, а также на энергетическую и гражданскую инфраструктуру в Персидском заливе. Его цель — дать понять, что война не будет продолжаться на выгодных США условиях.
Тегеран смирится с неизбежными экономическими трудностями, которые повлечет за собой еще одна морская блокада со стороны США, разумно полагая, что давление на мировую экономику путем закрытия Ормузского пролива — и, возможно, Баб-эль-Мандебского пролива и Красного моря — заставит Трампа уступить первым. Возможно, эти расчеты не совсем верные. Но пока Тегеран демонстрирует Трампу, что они готовы к эскалации. Война, по их мнению, должна стать весомым аргументом для США, чтобы убедить Трампа серьезно отнестись к дипломатии. Иранский режим ведёт борьбу за выживание. Он рассчитывает на то, что готовность терпеть большие страдания даст ему преимущество, которое пригодится ему за столом будущих переговоров.
