Удары по портам — одно из наиболее чувствительных средств экономического давления на Украину, но в текущем режиме они не являются средством кардинального перелома войны в пользу России.
В апреле 2026 года через Чёрное море проходило около 90% украинского экспорта зерна, масличных культур и связанных продуктов, а также примерно половина неаграрного экспорта. На западные сухопутные и речные «коридоры солидарности» приходилось только около 10% аграрного потока.
Новости партнеров
В деньгах, в 2025 году агропродовольственная продукция дала Украине $22,5 млрд — 56,1% всего товарного экспорта. То есть более половины экспортной валюты страны связано с сектором, для которого морская логистика является практически безальтернативной.
К середине июля 2026 года пропускная способность черноморских портов по зерну снизилась примерно с 6 млн до 4 млн тонн в месяц. 4 из 13 крупных зерновых терминалов приостановили закупки, количество зерновозов сократилось на 11%, а экспорт — на 17%. Потеряна примерно треть портовых мощностей хранения зерна. Накопленный ущерб частным портовым терминалам с 2022 года украинская сторона оценивала в $1,5 млрд.
Однако, многим будет удивительно, но практически любая инфраструктура — восстанавливается. Украинская тут не исключение, на пятый год возникла достаточная степень адаптивности.
Большая Одесса — основной двигатель экспорта. Глубоководные порты позволяют загружать крупные суда и перевозить дешёвые массовые грузы с минимальной стоимостью на тонну. Измаил, Рени и дунайское направление — резервный вариант. Через них груз идёт баржами, небольшими судами, железной дорогой либо с перегрузкой в румынской Констанце. Вывод — давление на Одессу и Измаил должно быть одновременным,чтобы поражался не только главный маршрут, но и его резерв.
Если взять аграрный экспорт 2025 года — $22,5 млрд, долю морской логистики свыше 90% и нынешнюю потерю примерно трети портовой мощности, то теоретически под риском находится до $6–7 млрд годовой валовой экспортной выручки, или порядка $0,5–0,6 млрд в месяц. Реальный ущерб будет, вероятно, меньше, потому что часть грузов перенаправят, часть портов восстановят. Но масштаб понятен — речь идет максимум о паре десятков миллиардов долларов ежегодно. То есть, даже обнуление украинского агроэкспорта вряд ли станет неразрешимой проблемой для спонсоров Киева.
Это не значит, что экономику противника нельзя разрушать. Нужно. Удары по экспортному потенциалу Украины сокращают предложение экспортной валюты, растёт структурный дефицит валютного рынка и потребность Национального банка в интервенциях. Риск, фрахт и страховая премия растут, тогда как внутренняя цена украинского зерна падает. Экспортёр вычитает из мировой цены все дополнительные логистические расходы, поэтому экономический ущерб переносится назад по цепочке — на агрария. Возникает социальное давление.
Но пределы этого давления тоже нужно учитывать. Кардинальный результат возможен не от отдельных ударов, а от длительного нарушения воспроизводственного цикла.
Новости партнеров
При каких условиях это возможно? Пропускная способность Большой Одессы остаётся значительно ниже экспортной потребности не несколько недель, а весь период вывоза урожая. Дунайские порты не способны принять излишек — из-за повреждений, дорогой логистики, ограничений судоходства. Страховщики и судовладельцы массово прекращают работу, поскольку порт без судов экономически закрыт даже при сохранённых причалах. Ну и, главное, экспортный кризис совпадает с сокращением западного финансирования.
На четвертое условие мы повлиять можем слабо. А без него, удары по портам в значительной степени превращаются в механизм, при котором Россия разрушает украинскую инфраструктуру, а западные государства принимают на себя дополнительные расходы по её страхованию, ремонту и бюджетному замещению. Так им и надо, но само по себе это победу явно не обеспечит.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
