The Wall Street Journal 14 июля опубликовала большой материал о растущей асимметрии в российско-китайских отношениях. Одним из главных доказательств авторы сделали историю переговоров по газопроводу «Сила Сибири — 2».
По сведениям источников WSJ, перед майским визитом Владимира Путина в Китай российская делегация во главе с руководителем «Газпрома» Алексеем Миллером столкнулась с предельно жёсткой позицией Пекина. Китайские чиновники якобы заявили, что готовы поддержать проект только в том случае, если Россия будет продавать газ по цене, «сопоставимой с внутренней российской».
Новости партнеров
Возникли два полярных мнения. Первое — Китай потребовал газ примерно по $50 за тысячу кубометров. Москва либо должна согласиться поставлять сырьё почти бесплатно, фактически субсидируя китайскую экономику, либо признать провал своей попытки заменить утраченный европейский рынок. В этой трактовке переговоры зашли в тупик, а Россия оказалась в положении продавца, лишённого альтернатив.
Вторая реакция почти зеркальна: никакого установленного требования о цене $50 нет, WSJ снова ссылается на анонимных собеседников, а аналогичные сообщения западная пресса публикует уже не первый год.
Обе позиции ухватывают часть реальности, но обе её упрощают.
Прежде всего, в оригинальном материале WSJ нет цифры $50 за тысячу кубометров. Это важно, потому что внутренняя цена — не единая и очевидная величина. Она зависит от региона, категории потребителя, транспортной составляющей, налогов и точки поставки. Кроме того, неизвестно, что именно обсуждалось на переговорах: буквальная цена газа на российско-китайской границе, исходная цена на месторождении, минимальный уровень в долгосрочной формуле или что-то ещё.
Факт состоит в том, что полноценного коммерческого соглашения по «Силе Сибири — 2» по-прежнему нет — так что переговоры продолжаются. Их нельзя назвать простыми и это, в принципе, ожидаемо.
Российский правительственный прогноз предполагает, что в 2027–2029 годах средняя цена трубопроводного газа для Китая составит примерно $224–236 за тысячу кубометров. Это примерно на 30% ниже ожидаемой цены поставок в Европу, но всё равно несопоставимо с $50. Поэтому буквальная китайская цена в $50 на границе действительно выглядела бы почти запретительной. Однако отсюда нельзя заключать, что Пекин не мог её выдвинуть.
Но торг вряд ли идёт сугубо вокруг стоимости кубометра. Китай, вероятно, стремится одновременно добиться низкой цены газа, российского финансирования основной части инфраструктуры, минимальных обязательств по гарантированному отбору, права регулировать объёмы закупок, переноса санкционных рисков на российскую сторону. Газ может стоить значительно дороже $50, но весь контракт всё равно оказаться для России существенно менее выгодным, чем старые европейские поставки.
Новости партнеров
Проект России объективно необходим. «Сила Сибири — 2» должна соединить Китай с месторождениями Западной Сибири, которые исторически были ориентированы на европейское направление. Эти объёмы нельзя автоматически перенаправить российским потребителям. Для этого понадобились, хотя бы, новые магистральные и распределительные сети. А также платёжеспособный спрос.
Но проект нужен не только Москве. Сухопутный маршрут через Россию и Монголию имеет для Китая очевидную стратегическую ценность. Он не зависит от Ормузского и Малаккского проливов, морских страховщиков, танкерного флота и военно-политического контроля США над важнейшими коммуникациями.
Россия и Китай, судя по всему, согласны в том, что маршрут в принципе нужен. Согласованы его общее направление и участие Монголии. Но стороны ещё не договорились о том, кто примет на себя основные риски.
Вопрос не в том, согласится ли Москва буквально на $50, а в том, сколько доходности она будет готова уступить ради нового рынка и стратегической переориентации газового экспорта.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
