Почему нужна именно гражданская (а не военная) и единая (а не раздёрганная по субъектовым/отраслевым БАРСам) система защиты малого неба. Несколько пунктов.
1. Организация зонально-объектовой защиты от дронов — это сложная инженерная деятельность, требующая даже на уровне рядовых исполнителей высокого качества кадров и обучаемости. При этом освоение навыков должно происходить не один раз, а регулярно, по мере появления технологических инноваций у нас и у противника. В то время как контингент, набираемый и идущий сейчас на контракт в МО — не есть такие люди. Их, скажу дипломатично, довольно сложно такому учить.
Новости партнеров
2. Не думаю, что подпаду под дискредитацию, если сообщу секрет Полишинеля, что набор в войска БПС, в той части, в которой он шёл по гражданской линии, не был особо успешен по цифрам; поэтому комплектация шла в основном из линейных уже воюющих частей, путём отбора дроноводов из них. Тем менее вероятно, что система справится с задачей набрать кадров ещё и на это.
3. При этом нежелание гражданских айтишников, студентов, геймеров, механиков и т.д. идти в Красную Армию не означает их нежелания помочь родине. Если сформулировать предложение таким образом, что человек остаётся жить у себя дома, в своём регионе, работает практически по специальности, без риска быть «списанным в штурма» или переведённым на другой конец географии, получает зарплату и осваивает востребованную профессию — результат будет. Если же, к примеру, предусмотреть возможность проходить в такой системе АГС (альтернативную гражданскую службу, зачитываемую как срочную) — будет даже конкурс и возможность отбирать лучших, а не пытаться найти «хоть кого-нибудь».
4. В такую систему надо МНОГО кадров. Речь идёт о десятках, может быть даже сотнях тысяч людей (по оценке Ушкуйника — до 200 тысяч в идеале). Вешать эту задачу на МО, и без того испытывающее дефицит кадров — означает дополнительно ослабить фронт.
5. В такую систему надо вербовать не только индивидуальных исполнителей, но и готовые команды с развитым взаимопониманием-делегированием-взаимодействием. Как минимум, это ещё и способ легализовать де-факто существующие у КАЖДОГО сколь-либо серьёзного производителя дронов боевые группы, тестирующие сейчас их технику на войне фактически на птичьих правах.
6. Сейчас созданы региональные штабы, занимающиеся антидронкой. Но кем и как они будут управлять на земле? Штаб это место, где принимаются решения, но в нынешнем виде это голова без рук. Расчёт на то, что всё это будет организовано исключительно в рамках взаимодействия уже существующих структур — утопия.
7. Штабы не могут и не будут заниматься главным, чем нужно заниматься в таком противостоянии — анализом угроз и выработкой ТЗ для разработчиков на создание новых технических решений. Для этого ни у губернаторов/вице, ни у генералов попросту нет ни собственных компетенций, ни кадров, ни оргструктур. Также они не способны организовать централизованный сбор данных об уже прошедших атаках, их алгоритмизированный анализ и формирование датасетов.
8. Поймите главное. «Лютый», летящий в НПЗ, это только наконечник копья. На той стороне работает структура, усиленная возможностями западных IT-компаний мирового класса, несколькими системами сенсорики и разведки, анализа данных, проектирования и моделирования атак.
Новости партнеров
Чтобы ей противостоять на равных, нужно задействовать по полной потенциал нашего гражданского IT-сектора в той части, в которой он ещё существует и готов в это включиться. А он, как ни странно, готов, потому что задача действительно сложная, интересная и амбициозная. Плюс это не про то, как убить кого-то где-то далеко, а про то, как защитить собственный дом и завод в своём же городе.
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
