Можно бесконечно смотреть, как горит огонь, как течет вода и как Евросоюз новейшего времени каждое лето судорожно ищет природный газ для заполнения подземных хранилищ в рамках подготовки к грядущему осенне-зимнему периоду. Ассоциация Gas Infrastructure Europe (GIE), представляющая интересы европейских операторов газовой инфраструктуры, сообщает, что по состоянию на текущий момент, то есть практически на экваторе июня, закачка голубого топлива в подземные хранилища газа (ПХГ) основательно отстает от графика. В данный момент подземные резервуары заполнены на 42%, что почти на 15% ниже среднестатистической заполняемости за последние пять лет. Только за прошлую неделю темп в сравнении «год к году» замедлился еще на полпроцента.
Нет, это не очередная статья о том, как Европа этой зимой обязательно замерзнет. Все гораздо глубже.
Новости партнеров
Говорить о критическом срыве графиков, равно как и о глубоком общеевропейском дефиците природного газа, конечно же, неверно. Однако тенденция, особенно если проследить динамику в привязке к событиям последних лет, весьма интересна. На момент начала СВО объемы поставок только трубопроводного газа из России в страны объединенной Европы достигали 110 миллиардов кубометров, а его доля в структуре потребления достигала 30%. Свою лепту вносил и СПГ, объем его поставок в 2022 году составил 19,5 миллиона тонн (22 миллиарда кубометров), тем самым зависимость от канала ресурсного импорта с востока для ЕС в целом достигала 43%.
Дальше пачками пошли санкции, блокировки, эмбарго и уже по итогам 2025 года все тот же Евросоюз при общей потребности в 313 миллиардов кубических метров газа закачал из России всего 38,3 миллиарда кубов. Импорт СПГ тоже просел, хотя и не так сильно. Страны ЕС притащили к своим берегам чуть более 20 миллиардов кубометров сжиженного газа, то есть почти половину всего СПГ, произведенного в России, отвалив в карманы наших газовиков 7,2 миллиарда евро. За весь 2024-й эта на эти же нужды было потрачено 6,3 миллиарда евро, но здесь дело не в росте объемов продаж, а в удорожании сжиженного газа как товарного продукта. Проще говоря, СПГ постепенно дорожал аккурат в фарватере событий последних лет, где в затылок выстроились санкции, подрыв «Северных потоков», перекрытие украинского транзитного маршрута, а на десерт — события вокруг Ирана, законопатившие морскую горловину Ормузского пролива.
И Россия, потерявшая порядка 70% продаж на Запад, и Евросоюз, ежегодно балансирующий на грани срыва отопительного сезона и обеспечения топливом и сырьем своей промышленности, оказались в числе потерпевших. Главные сливки сняли Соединенные Штаты, не только занявшие российскую газовую нишу, но еще и расширившие ее. Объем поставок СПГ из-за океана начиная с 2021 года утроился, и сегодня по данному направлению зависимость ЕС от американской благосклонности превышает 60% процентов. Зависимость настолько критическая и вопиющая, что о ней уже прямо говорят, например, политики Германии, называя ситуацию тревожной. Вашингтон не только вынимает из европейских карманов дополнительные миллиарды долларов, но и использует газовозы как регулятор конкурентоспособности европейских производств.
Считается, что деньги решают все, но что делать, если на них просто нечего купить? Газовозы могут запросто свернуть с маршрута в сторону Азии, где вечная нехватка энергоресурсов, провоцирующая премиальные цены за тонны и кубометры. Но также они могут не прийти на регазификационные терминалы в Дюнкерке, Барселоне и острове Грейн, развернувшись по прямой команде из Вашингтона, как это было в прошлом году. Тогда европейским покупателям сообщили об одностороннем аннулировании сделок и вернули деньги, а вожделенный СПГ отправился в Японию, Индию и Южную Корею.
Чтобы понять разворачивающуюся панораму, нужно пояснить еще вот что.
О природном газе, хоть трубном, хоть сжиженном, постоянно говорят и пишут как о ресурсе энергетическом, что в целом совершенно верно. Однако малоизвестная тонкость состоит в том, что внутри Европейского союза конкретно для нужд энергетики, то есть производства электроэнергии, идет наименьшая часть этого вида топлива.
Есть взглянуть на структуру потребления природного газа по ЕС в целом, мы увидим, что на выработку электричества расходуется лишь 25% газа. На нужды промышленности в среднем уходит уже 35%. Львиную долю здесь пожирают такие направления, как химическая и нефтеперерабатывающая промышленность, а также производство азотных удобрений.
Новости партнеров
Самый же большой расход, а именно 41% от общего потребления, это обеспечение потребностей бытового сектора. Сорок один процент всего природного газа направляется на отопление жилых и промышленных помещений (офисные учитываются отдельно), а также на горячее водоснабжение. Причем уже внутри данной категории 60% используется для нужд теплоэнергоцентралей, то есть конкретно на отопление.
Естественно, от страны к стране эта пропорция варьируется: наиболее зависимы такие страны, как Нидерланды (60%) и Италия (50%). Если к началу сентября заполнить европейские ПХГ до плановых показателей не удастся, есть немалая вероятность, что представители именно этих стран будут с трибуны Еврокомиссии выступать за очередной перенос сроков полного отказа от российского СПГ.
Август-сентябрь будет контрольным рубежом. Если газа будет не хватать, а синоптики пообещают холодную зиму, Брюссель, как политический центр, и национальные правительства на местах встанут перед довольно простым выбором. Перенаправить имеющиеся объемы в реальный сектор, чтобы Airbus мог конкурировать с американским Boeing, а дышащие на ладан автопроизводители смогли еще годик продержаться против волны китайских электрокаров, или же обогревать дома, больницы и школы. Напрашивается ответ, что рядовым европейцам «прикрутят вентиль», но европейские политические элиты за последние годы не раз побеждали объективную логику.
Впрочем, как бы ни развивались события, виновной все равно объявят Россию. Но нам не привыкать.
