Любой визит Владимира Путина в Китай привлекает повышенное внимание во всем мире — тем более сейчас, когда от скорости «перемен, случающихся раз в столетие» (формулировка, впервые использованная Си Цзиньпином три года назад, во время церемонии проводов в Кремле), закладывает уши практически в любом уголке земного шара. Но у нынешнего визита есть свои особенности — и нет, это не то, что он проходит буквально через несколько дней после посещения Пекина Дональдом Трампом. Это просто совпадение, причем случившееся «по вине» американцев: ведь они были вынуждены просить китайцев перенести визит с конца марта из-за затянувшейся войны с Ираном. В итоге поездка Трампа приблизилась к давно уже запланированному на вторую половину мая визиту Путина, что привлекло дополнительное внимание к обоим мероприятиям. Второму посещению президентом Трампом Китая (первой поездке президента США в Поднебесную за восемь с половиной лет) и 25-му визиту Владимира Путина.
Да, вот такой вот символизм получается — за 26 лет Путин посещает Китай 25-й раз. В это число входит все — и государственные визиты, и рабочие поездки, и участие в многосторонних саммитах. Только с Си Цзиньпином, который руководит Китаем вдвое меньше времени, чем Путин Россией, они встречались более 40 раз, но уровень их личного взаимодействия, доверия и взаимопонимания — не следствие количества встреч, а их причина.
Новости партнеров
Двадцать пять вообще может быть названо числом этого визита — через два месяца исполняется 25 лет с момента подписания Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. И ожидается, что Путин и Си продлят его действие. Будут подписаны и очередные соглашения, в том числе весьма вероятны новые крупные совместные проекты. Однако главная особенность этого визита — в той атмосфере, которая его окружает, в международной обстановке.
Не будет преувеличением сказать, что никогда еще Путин и Си Цзиньпин не встречались в столь бурное и напряженное время. За 13 лет они прошли через самые разные серьезнейшие вызовы и испытания, как общие, так и национальные. Но концентрация проблем никогда не была так велика — достаточно просто посмотреть на события этого года: похищение Мадуро в Венесуэле, нападение на Иран и перекрытие Ормуза, топливная блокада и угрозы Кубе — все это не только в разной степени касается интересов наших стран, но и сказывается на всей международной обстановке. Да, все это сделал Трамп, однако его действия — это не столько причина, сколько следствие нарастающего шторма и отражение общего, глобального кризиса. Мир уже не просто штормит — он проходит через стадию трансформации, глубокой, всеобщей и непредсказуемой по своим формам и проявлениям. И хотя Китай и Россия действительно «стоят спина к спине» (еще одна китайская формулировка), наше будущее — и тем более будущее нашего альянса, который «больше чем военный союз», не предопределено раз и навсегда. Чтобы даже просто выстоять и тем более чтобы идти вперед, нам нужно не только постоянно координировать, согласовывать, сопрягать свои действия, но и совместно отвечать на новые вызовы и проблемы.
Поэтому так любимая китайцами формулировка о том, что российско-китайское сотрудничество «вносит значительный вклад в обеспечение глобальной стратегической стабильности и международной справедливости», не может быть простой констатацией факта. Даже хрупкую стабильность постоянно раскачивают: ни Трамп, ни США, ни Запад в целом не заинтересованы в том, чтобы Китай и Россия получили возможность развиваться (и по отдельности, и тем более вместе) в относительно спокойной обстановке. Потому что время не работает на Запад, оно — его главный враг. Но признавать этого не хотят — и поэтому объявляют врагом Россию и Китай. И тем более — наш альянс. Альянс, не оформленный в военный блок, но формирующий вокруг себя систему широких международных объединений, потенциальных коалиций — ШОС, БРИКС.
По ним тоже наносятся удары: самый явный пример — это Иран, который входит в обе эти организации. Но и Венесуэла, и Куба — все это сферы российско-китайского глобального взаимодействия. В условиях блокады Россия поставляет Кубе нефть, а Китай отправляет солнечные батареи, но мы не сможем защитить остров от американского вторжения (на которое, впрочем, Трамп не решится), как не смогли помочь Мадуро. Однако ограниченность возможностей для действий Москвы и Пекина в Западном полушарии не означает, что Америка уверенно выигрывает и теснит китайцев и русских — своими авантюрами, в первую очередь иранской: Трамп не только подрывает доверие, но и порождает страх перед США, открывая новые возможности для формирования будущего, постамериканского миропорядка.
И Китай, и Россия постараются максимально использовать это в своих интересах — как по отдельности, так и вместе. Именно это и отличает повестку нынешних переговоров Владимира Путина и Си Цзиньпина.
