Хроника объявления перемирия вызвала вопросы без однозначных ответов
В советском фильме «Битва за Москву» есть эпизод, где Сталин ставит задачу командующему ПВО не допустить налета фашистов во время парада. И говорит, что даже если они прорвутся — парад прекращать нельзя. В этом году, как выяснилось, задача обеспечения спокойного проведения парада в Москве была поставлена Трампу.
Накал страстей в «битве перемирий» был весьма высок. Это сейчас можно выстроить примерную хронологию и понять, почему делались такие заявления, которые в те дни вызывали столько эмоций.
Новости партнеров
Собственно, первый раз идея перемирия была озвучена в разговоре Путина и Трампа 28 апреля. Затем 4 мая наше Минобороны объявило, что 8-9 мая будет перемирие, а если Украина попытается сорвать праздничные мероприятия, то получит массированный ракетный удар по центру Киева.
Зеленский попытался перебить повестку и заявил, что с 6 мая будет «режим тишины», а если Россия его нарушит — то, значит, и Украина не будет соблюдать перемирие на праздники. Естественно, не собирался соблюдать «режим тишины» и Киев.
Затем выступил наш МИД, направив ноту в диппредставительства с предупреждением, что посольствам из Киева лучше бы эвакуироваться. В 2022 году посольства без всяких нот бежали из Киева так, что пятки сверкали. В этом году ЕС через губу пробурчал, что никого эвакуировать не будет: мол, поддержка Украины незыблема, и бояться им нечего.
Массированный ракетный удар по Киеву в общественном сознании добрых русских людей обсуждался уже как факт. Ждали. Поскольку Киев продолжал как заведенный бить вглубь страны дронами и ракетами. А праздничные мероприятия намечались везде.
После МИДа Минобороны уточнило: массированный ракетный удар по центру Киева будет только в случае попыток преступного киевского режима сорвать празднование в Москве (читай — парад). А во всех остальных случаях будет дан «адекватный ответ».
Зеленский продолжал глумиться и даже издал указ, «разрешив» проведение парада в Москве.
И тут пришел лесник и всех разогнал. В смысле выступил Трамп, который и объявил перемирие между Россией и Украиной на 9-11 мая. Как позже пояснил помощник Президента России Ушаков, «два дня вели переговоры на этот счет по телефону представители российской администрации и американской».
Новости партнеров
Получается, что еще в конце апреля Россия и США договорились принципиально о перемирии, а затем (видимо, 4-6 мая) утрясли детали. И, что характерно, на линии боевого соприкосновения (и местами в приграничных районах) никакого перемирия не наблюдается. Однако дальние удары действительно прекратились.
Пожалуй, выводов из этой ситуации можно наделать сколько угодно и самых разных, вплоть до противоречивых друг другу. На любой вкус.
Но глобально — два. Во-первых, договариваться с Украиной, с ее нынешним режимом, нет смысла вообще. Украинская государственность должна быть уничтожена. Во-вторых, договариваться об урегулировании на Украине сейчас имеет смысл только с США. Поскольку сейчас Трамп пока еще командует и Европой.
Но я не зря написал «сейчас» и «пока». И Трамп не вечен (и политически он может кончиться довольно скоро), и Европа, одержимая идеей реваншизма, взяла курс на самостоятельность. Через какое-то время нам придется и вести с ней диалог без заокеанских посредников, и воевать напрямую.
Уже сейчас Европа, которая раньше только просилась за стол переговоров, а ее брезгливо игнорировали, вполне внятно заявляет, что намерена до конца мая определиться, о чем будет договариваться с Россией, а также о том, кто это будет делать.
Поэтому сказанная Владимиром Путиным фраза о том, что на Украине все движется к финалу, вполне может иметь несколько толкований. Один из вариантов: Трамп, пока еще в силах, додавит Украину на вывод войск с Донбасса, а Европу — на некие мирные соглашения по безопасности в Москвой. Все это не будет ликвидацией первопричин конфликта, но будет подано президентом США как «остановленная» им война.
Ему-то больше и не надо. Он и так гордится перемирием, которое установил. Опять же от позорного поражения в Иране всё это общественность отвлекает.
Вопрос, насколько это надо нам, — тоже крайне сложный. За прошедшее с начала СВО время даже содержание этого самого «мы» опять поменялось.
