Несмотря на то, что до истечения срока перемирия, заключенного между Ираном и США, остаются не дни, а часы, до сих пор непонятно, сядут ли вообще стороны за стол переговоров в Исламабаде. В понедельник из Вашингтона поступали самые противоречивые сообщения: сначала Трамп угрожал разбомбить все иранские электростанции, а потом появились новости о подлете американской делегации к Пакистану, которые довольно быстро были опровергнуты. К вечеру стало понятно: если группа переговорщиков и вылетит в Исламабад, то во вторник.
Тегеран на этом фоне выглядит намного последовательней. После того, как США объявили блокаду Ормузского пролива, Иран называл ее снятие главным условием для продолжения переговоров. А поскольку американцы на это не пошли и более того — обстреляли, а затем захватили крупный иранский транспортник, Тегеран, по сообщению агентства Tasnim, отказывался участвовать во втором раунде переговоров. Такой его позиция оставалась и по состоянию на утро вторника.
Новости партнеров
В понедельник вечером президент Масуд Пезешкиан написал на своей личной странице в социальной сети X:
«Выполнение обязательств является разумным оправданием для любого диалога. Помимо глубокого исторического недоверия Ирана к прошлому поведению и деятельности правительства США, деструктивный и противоречивый подход американских чиновников в последние дни содержит горький посыл: они хотят, чтобы Иран капитулировал. Иранский народ не подчинится тирании».
Помимо снятия блокады у Тегерана есть и другие условия, которые он называет фундаментальными. Речь о ядерной программе и передаче обогащенного урана США, а также разморозке иранских активов, которые необходимы для восстановления страны.
Ставки в этом пока мирном противостоянии очень высоки.
«Трамп считает себя мастером принудительной дипломатии, заставляющим своих оппонентов быстро капитулировать перед требованиями Америки или столкнуться с угрозой нападения, — пишет The New York Times — Однако, имея дело с Ираном в течение последних шести недель, г-н Трамп обнаружил, что противостоит стране, которая гордится своей стойкостью и умением откладывать решение проблем. И это никогда не было так очевидно, как в последние дни, когда г-н Трамп пытался манипулировать иранцами, утверждая, что они уже капитулировали, „согласились на все“, включая передачу своей „ядерной пыли“. Он обнаружил, что эта риторика не работает с иранскими чиновниками, которые в социальных сетях заявили, что Трамп все это выдумал».
Продолжатся переговоры или нет во многом будет зависеть от новостей, которые в ближайшие часы будут поступать даже не из Персидского, а из Оманского залива, где ВМС США удерживают иранский контейнеровоз. Иран заявил, что пока воздержится от военных операций, поскольку на борту торгового судна находятся семьи членов экипажа. Понятно, что в течение этого времени Ормузский пролив, контролируемый КСИР, будет закрыт.
Но описывать происходящее как «Иран закрыл пролив» было бы слишком упрощенно. Реальность намного сложнее. Иран действительно ограничивает движение кораблей по Ормузскому проливу и демонстрирует готовность применять силу против тех кораблей, что пытаются прорваться.
Новости партнеров
Параллельно тем же самым кораблям угрожают и США, которые ведут собственную морскую блокаду. Вашингтон заявляет, будто бы ограничивает только суда, связанные с Ираном или его союзниками. Тем самым Дональд Трамп пытается лишить Иран нефтяных доходов, перекрывая его экспорт.
В результате возникает парадоксальная ситуация: пролив как бы открыт, но каждая из сторон делает его непроходимым. Именно угрозами, а не реальными силовыми действиями против кораблей.
Однако эпизод с судном Touska стал переломным. После того, как американцы вероломно нанесли удар по иранскому контейнеровозу и провели высадку морской пехоты, Иран получил аргумент для жесткой позиции: переговоры, по его логике, теряют смысл, если параллельно продолжается силовое давление.
Что происходит с нефтью на самом деле
Рынок реагирует не на заявления, а на физическое движение грузов — и здесь картина тревожная. Трафик через пролив сократился до минимальных значений, а колебания цен стали резкими и нервными, пишет Bloomberg.
Когда Иран 17 апреля (как потом выяснилось, менее чем на трое суток) объявил об открытии пролива, нефть сразу подешевела. Как только стало понятно, что пролив закроют, цены снова пошли вверх. Это классическая реакция рынка на неопределенность: участники готовы платить больше просто за предсказуемость. Но сейчас, как пишет Bloomberg, непонятно даже, что будет завтра утром.
Важно и другое. Даже частичная блокада Ормуза влияет не только на нефть. Дорожают перевозки, страхование, логистика. Это постепенно перекладывается на стоимость товаров по всему миру. Таким образом локальный конфликт начинает работать как глобальный инфляционный фактор.
Формально дипломатический процесс еще продолжается. Однако сама суть этих переговоров делает их бесполезными. Как пишет Axios, Вашингтон настаивает на всеобъемлющем соглашении с Ираном как обязательном условии смягчения давления. Тегеран, напротив, требует сначала снять американскую блокаду Ормузского пролива, а уже потом обсуждать условия дальнейшего перемирия.
Новости партнеров
Кроме того, в Иране все чаще звучит мысль, что переговоры могут служить прикрытием для подготовки новых ударов.
Какую позицию занимает Китай
Си Цзиньпин потребовал сохранить свободу судоходства и перейти к дипломатии. Формально, Китай не поддержал Иран, но у него есть вполне прагматичный интерес.
Китай критически зависит от стабильных поставок энергоресурсов, значительная часть которых проходит через Ормуз. Затяжной кризис означает для Пекина не только риск дефицита, но и рост издержек для промышленности, а значит — давление на экспорт. В то же время Китая тесно связан и с арабскими монархиями Персидского залива, отношения с которыми портить не хочет. Именно поэтому Китай, как пишет Middle East Monitor, и придерживается роли посредника. Это попытка одновременно защитить экономические интересы и усилить политическое влияние.
Главный вопрос: что будет дальше?
Ни Иран, ни США не заинтересованы в полном закрытии Ормузского пролива — это нанесет ущерб всем, включая сам Иран. Отсюда и характерная «пульсация» ситуации: кратковременные открытия, новые ограничения, всплески напряженности и попытки вернуться к переговорам.
Однако, чем больше военных и коммерческих судов скапливаются на подходе к Ормузскому проливу, тем выше вероятность прямого столкновения.
Весь мировой бизнес и большинство мировых лидеров сейчас следят за новостями о переговорах и за сообщениями с бирж. Мировые цены на нефть вчера торговались примерно по $95 за баррель. Российская Urals, неожиданно ставшая стабилизатором рынка, стоила дороже — около $103. Все понимают: срыв переговоров резко изменит эти цифры.
