Имеем типичную хуцпу Трампа, у которой несколько причин.
Первое — за последние две недели выяснилось, что куда важнее, что пол нефть думает Иран, а не США. А санкции против Ирана просто перестали замечать. Поэтому США переводят давление на Иран из юридического в физическое.
Новости партнеров
Второе — приходится казаться ещё более грозным, чем Иран. Контроль Ормуза оказался невероятно эффективным, Иран создавал управляемый риск и тем самым влиял на цены и переговоры. США сейчас пытаются выбить этот инструмент, перехватив сам механизм контроля — не «мы боимся, что Иран закроет пролив», а «мы сами определяем, кто и куда ходит».
Третье — демонстрация силы союзникам и противникам. Для стран Залива это сигнал: безопасность их экспорта по-прежнему завязана на США. Для Китая — сигнал, что доступ к ресурсам может быть ограничен не только санкциями, но и силой на море. Это уже элемент более широкой конкуренции за контроль над торговыми артериями.
Четвёртое — внутренняя политическая логика США. Морская блокада выглядит как «жёсткое действие без полномасштабной войны». Это попытка усилить давление, не заходя сразу в наземный или воздушный конфликт, политически токсичный.
Правда, это снова выглядит как типичный TACO-вариант. Классическая, жёсткая блокада малореалистична в длительном горизонте. Для неё нужно постоянное присутствие значительных сил в зоне прямой досягаемости Ирана.
Это автоматически означает риск потерь от асимметричных действий — мин, БПЛА, ракет, быстрых катеров. Даже ограниченные потери быстро превращаются в политическую проблему для США.
Самое интересное — поведение покупателей иранских ресурсов, прежде всего Китая. Если они ограничатся обходными схемами, блокада частично работает. Если дойдёт до военного сопровождения судов — возникает дилемма: либо США отступают от режима перехвата, либо риск прямого столкновения с крупной державой.
К тому же, непонятно, как это должно, в положительном смысле, повлиять на цены на нефть. Ниже они вряд ли станут.
Новости партнеров
Наиболее вероятный сценарий — не длительная тотальная блокада, а нестабильный режим давления, который постоянно балансирует между эффективностью и риском выхода конфликта на более высокий уровень.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информационного агентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
