Ровно месяц длится совместная военная операция США и Израиля против Ирана. В результате ударов ликвидировано высшее руководство Исламской республики и нанесен серьезнейший урон ее военной инфраструктуре. Но добиться капитуляции Тегерана так и не удалось. Почему конфликт развивается по непредсказуемому для США сценарию и ждать ли эскалации качественно иного уровня?
В субботу исполняется ровно месяц, как США и Израиль напали на Иран. В Штатах эта кампания получила название «Эпическая ярость», а в Израиле – «Рычащий лев». Главным поводом для агрессии был назван провал дипломатии по ядерной программе Тегерана и необходимость устранить «неминуемую угрозу». Дополнительным триггером стали массовые протесты внутри Исламской республики, которым Вашингтон оказывал поддержку.
Новости партнеров
В первый день войны силы США и Израиля нанесли около 900 скоординированных авиаударов по военной инфраструктуре Ирана, включая заводы по производству беспилотников, средства ПВО и центры разработки подводных лодок в Исфахане. Дональд Трамп называл целью полное уничтожение ракетной промышленности, военно-морских сил и ядерного потенциала противника.
В ходе первой волны атак в Тегеране погиб верховный руководитель Ирана аятолла Али Хаменеи и около 40 официальных лиц, включая министра обороны и командующего Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Власть тут же перешла к временному совету руководства, а позже новым лидером стал Моджтаба Хаменеи – старший сын погибшего руководителя республики.
Огромный общественный резонанс в мире вызвал ракетный удар США по школе для девочек в иранском Минабе. Погибли 168 детей, а также 14 учителей и сотрудников учреждения. А всего число умерших, по предварительным данным, составляет на сегодня от 1,4 до 2 тыс. человек, включая гражданских лиц (среди них более 200 детей). Кроме того, серьезную тревогу вызывают удары в районе иранской АЭС «Бушер», что грозит утечкой радиации и необратимым гуманитарным и экологическим последствиям для всего региона.
Однако конфликт из точечных ударов быстро перерос в полномасштабную региональную войну с участием нескольких государств. Тегеран проводит ответную операцию «Правдивое обещание 4», осуществляя массированные запуски ракет и дронов не только по Израилю, но и по американским военным базам в Бахрейне, Катаре, Кувейте и Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ).
Уже 1 марта КСИР заявил о начале «новой фазы» ответных ударов, выпустив баллистические ракеты по американскому авианосцу USS Abraham Lincoln. Полной неожиданностью стал недавний удар баллистическими ракетами в сторону британо-американской базы на острове Диего-Гарсия в Индийском океане. Иран продемонстрировал, что может угрожать европейским столицам.
Несмотря на то, что США практически полностью уничтожили флот Ирана, Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового трафика нефти, частично был заблокирован. Это спровоцировало резкую реакцию мировых рынков и скачок цен на энергоносители. Тегеран разрешил проход судам из дружественных стран – России, Китая, Индии, Ирака и Пакистана.
Кроме того, боевые действия также затронули Сирию и Ливан, где Израиль наносит удары по шиитской организации «Хезболла», которую называют прокси Ирана. В Ливане сотни тысяч людей стали беженцами. Также сообщалось о падении обломков ракет и дронов в Азербайджане, на Кипре и в Турции.
Новости партнеров
Начало бомбежек Ирана вызвало один из самых серьезных кризисов внутри НАТО за последние десятилетия. Большинство европейских стран, включая Германию, Францию, Британию и Испанию, отказались участвовать в операции или направлять свои корабли для разблокировки Ормузского пролива. Турция заняла одну из самых жестких позиций, осудив удары как нарушение международного права и закрыв свое воздушное пространство для американских сил.
Трамп называл отказ помогать «глупой ошибкой» и заявил, что НАТО – это «бумажный тигр». Он охарактеризовал ситуацию как «аудит лояльности», отметив, что США запомнят тех, кто не поддержал их в трудную минуту. Таким образом, события вокруг Ирана поставили под вопрос будущее единство альянса в случае более масштабного глобального кризиса.
На прошлой неделе Трамп повысил градус эскалации и пригрозил «стереть с лица земли» энергетические объекты Ирана, если Ормузский пролив не будет разблокирован в течение 48 часов. В пятницу президент США заявил о продлении моратория на удары по иранским энергетическим объектам до 6 апреля из-за продолжающихся непубличных переговоров. Однако Тегеран отрицает факт переговоров, называя заявления США пропагандой.
Также сообщалось, что США через посредников (Пакистан) передали Ирану 15-пунктный план мирного урегулирования. Трамп в частных беседах говорит, что хочет завершить конфликт в ближайшие несколько недель, избежав затяжного сценария. В ответ Тегеран выдвигает встречные требования: полный суверенитет над Ормузским проливом, прекращение ударов по Ирану и Ливану, а также выплату репараций. В Израиле заявляли о намерении расширить операцию и наносить удары по новым целям в ответ на продолжающиеся ракетные обстрелы городов.
Россия, Китай и многие другие страны призывают к немедленному прекращению огня и началу диалога, чтобы избежать глобальной эскалации. Западные СМИ со ссылкой на источники в Пентагоне и Конгрессе сообщают о подготовке США наземного вторжения в Иран. По данным медиа, в регион может быть переброшено не менее 10 тыс. военных, а наземная операция запланирована на ближайшее время.
США не подготовили план «Б»
Как говорят эксперты, за месяц операции стало очевидно, что изначальный план США и Израиля на быстрый разгром Ирана и его надлом не сработал. Вопреки ожиданиям, внутренней дестабилизации в Исламской Республике, несмотря на ликвидацию многих высокопоставленных управленцев, не произошло, система управления продолжает функционировать.
Более того, Иран начал быстро перехватывать инициативу, установив контроль над Ормузским проливом и втянув США и Израиль в затяжные боевые действия. У Вашингтона, судя по всему, не было запасного плана, и сейчас он лихорадочно ищет новые варианты – от усиления авиаударов до возможной попытки захвата островов в проливе.
Новости партнеров
«Создается впечатление, что у США не было подготовленного плана «Б» на случай, если основной сценарий провалится. Последующие действия – попытки усилить удары, угрозы в адрес иранской энергосистемы – выглядели как инерционное давление и судорожный поиск новых рычагов. При этом угрозы не сработали: ответ Ирана о возможных ударах по энергетическим объектам региональных союзников США привел к тому, что ультимативная риторика начала смещаться», – считает военный эксперт Юрий Лямин.
По его словам, иранская стратегия с самого начала была последовательной: втянуть США и Израиль в затяжные боевые действия, выдерживать удары, максимально наносить ответный ущерб и в конечном счете добиться переговоров на приемлемых для себя условиях. «Иран исходит из того, что политическая и экономическая цена войны для американского руководства станет слишком высокой. А пока Вашингтон к таким переговорам не готов, равно как и Тегеран – к принятию американских требований, – боевые действия продолжаются», – пояснил собеседник.
При этом каких-либо видимых признаков разногласий внутри иранского руководства по вопросу эскалации или дипломатического выхода не прослеживается. «Иран в кризисные моменты традиционно демонстрирует завидное единство, смыкая ряды для сохранения целостности страны и политической системы. Эта модель, отработанная еще в годы ирано-иракской войны, позволяет переживать тяжелые кризисы. Сейчас ситуация выглядит аналогичным образом», – считает Лямин.
Несмотря на то, что иранская система ПВО понесла серьезные потери еще на ранних этапах, с самого начала была выбрана «засадная» тактика.
«Зенитные комплексы преимущественно используют пассивные средства обнаружения (оптико-электронные системы) и средства малой дальности, что позволяет сохранять угрозу для авиации противника. Эта тактика уже привела к потерям: американцы подтвердили уничтожение не менее 12 беспилотников MQ-9, у Израиля потери также могут исчисляться десятками. Угроза заставляет авиацию США и Израиля действовать осторожно. Инцидент с F/A-18, попавшим под огонь ПЗРК, и случай с подбитым F-35 показывают, что риск сохраняется», – рассуждает Лямин.
Что касается флота, Иран изначально понимал невозможность прямого противостояния с американскими ВМС. «Поэтому на случай большой войны ставка была сделана не на крупные корабли (которые в таком конфликте не выживут), а на многочисленные малые катера, способные действовать даже в условиях полного превосходства противника. Именно эти катера продолжают активно работать в Ормузском проливе, что подтверждается спутниковыми снимками», – пояснил эксперт.
Главные ошибки сторон конфликта
Иначе на прошедший месяц войны смотрит политолог Алексей Нечаев. Его словам, ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала. «США попытались решить стратегическую задачу тактическими средствами – и всего одной операцией. Но расчет на быстрый обвал иранской системы не оправдался. Вместо этого – втягивание в конфликт с растущими издержками и без понятного выхода на фоне приближающихся выборов в Конгресс», – пишет он в своем Telegram-канале.
Ставка Израиля на внутренний коллапс Ирана привела к утрате контроля над динамикой конфликта.
«Иран выдержал удар, но вскрыл ключевые уязвимости своей системы: неспособность защитить собственную элиту; отсутствие прямых рычагов давления на США; ядерная программа, которая создает риски для самого Ирана, но не сдерживает его противников», – перечисляет политолог.
По его мнению, в этом конфликте США отошли от привычной комбинации в виде санкций, дипломатии, давления через международные институты и точечных силовых операций, решив одной операцией «добиться всего и сразу». «Результат оказался обратным. Иран не рухнул – он сохранил управляемость и способность к ответным действиям. Более того, Тегеран начал создавать издержки для США по самым чувствительным направлениям: через логистику (Ормузский пролив), через нефтегазовый рынок и через союзников Америки в регионе», – пояснил эксперт.
В этой ситуации у США остается возможность выйти из войны или пойти на эскалацию в виде наземной операции, что «почти наверняка означает затяжную войну на истощение – тот самый «второй Вьетнам», которого в Вашингтоне боятся больше всего». Среди других вариантов остается заморозка конфликта или попытка заключить сделку с Тегераном через посредников. «Два последних варианта выглядят политически несостоятельными, но в большой политике таковые иногда становятся единственно возможными», – полагает эксперт.
Среди главных ошибок Израиля: решение убрать властную верхушку Ирана в расчете на дестабилизацию и падение режима.
Однако, по одной из версий, в Израиле «переоценили готовность иранцев к протестам и недооценили устойчивость режима». «Такое объяснение удобно обеим сторонам: США получают ответ на вопрос, почему начали слабо подготовленную войну, а Израиль уходит от обвинений в манипуляции союзником», – поясняет спикер.
Что касается Ирана, он тоже совершал ошибки. Среди них слабая работа контрразведки, отсутствие прямых рычагов давления на США и ядерный просчет. «Все они взаимосвязаны и в совокупности объясняют, почему Тегеран оказался не готов к конфликту такого масштаба», – добавил политолог.
По его словам, у Ирана есть ресурсы, но проблема – в устройстве государства и в культуре самой элиты. «В стране отсутствует централизованная система защиты руководства. Каждый полагается на личную охрану из числа родственников и приближенных. Такая охрана не может навязывать «старшему» правила безопасности – это противоречит традиционной иерархии.
К этому добавляется культурный фактор: в иранской традиции уважаемый человек должен быть публичен, окружен свитой, связан с семьей. Отказ от этого – нарушение нормы. В условиях войны привычка оказывается сильнее инстинкта самосохранения. Перемещения ключевых фигур остаются предсказуемыми, коммуникации – уязвимыми, командование – доступным для ударов», – пояснил эксперт.
Иран способен наносить ущерб, «но не может принудить США к миру». «Это фундаментальное ограничение: даже располагая ресурсами для ответных ударов, Тегеран не в силах заставить Вашингтон остановиться», – полагает политолог.
Стратегический расчет Тегерана создать проблемы для арабских монархий Персидского залива тоже не сработал. «Монархии действительно несут убытки, однако у них тоже нет рычагов, чтобы заставить США изменить курс. Вашингтон же, в свою очередь, не готов останавливаться из-за проблем союзников, чья лояльность для него предопределена. В результате Иран оказался в позиции, где он может увеличивать размер ущерба, но не остановить войну», – отметил Нечаев.
Спустя месяц ни одна из сторон не получила того результата, на который рассчитывала.
США не смогли превратить операцию в быструю победу – и втягиваются в конфликт, который требует все больше ресурсов и внимания, а Израиль оказался в ситуации, «где его стратегия все сильнее зависит от решений Вашингтона». «Иран выдержал удар и сохранил управляемость, но остается в фазе войны на истощение, которая блокирует его развитие. И это меняет саму логику конфликта: чем больше вложено в войну, тем сложнее из нее выйти», – считает политолог.
Наиболее вероятный сценарий, считает Нечаев, дальнейшая эскалация. «Менее вероятный – промежуточная сделка, которая на время заморозит конфликт, чтобы позже вывести его на новый уровень», – прогнозирует он.
Варианты развития конфликта
По мнению Лямина, сама по себе нынешняя война представляет серьезный отход от прежней политики Вашингтона. «США десятилетиями поддерживали Израиль, но неизменно избегали прямого совместного участия в масштабном конфликте с ним. В данном же случае союз США и Израиля достиг пика: это совместная война двух стран против Ирана», – пояснил спикер.
Одновременно события показали, что влияние арабских монархий Персидского залива, которые опасались этой войны и не хотели ее, при принятии решений оказалось значительно уступает влиянию Израиля. Их мнение, по сути, было проигнорировано.
«Дипломатического решения в ближайшее время не ожидается, поскольку стороны по-прежнему выдвигают взаимно неприемлемые требования. Скорее всего, США предпримут еще одну попытку переломить ситуацию. Это может быть либо усиление авиационной группировки и массированное наращивание бомбардировок, либо проведение ограниченной показательной операции – например, по захвату островов в Ормузском проливе или нефтяного терминала на острове Харк», – прогнозирует он.
Необходимость таких действий, пояснил эксперт, продиктована диссонансом между заявлениями об уничтожении военного потенциала Ирана и сохранением иранского контроля над проливом, где без разрешения Тегерана сейчас не проходит ни одно судно. «В зависимости от успеха или неуспеха этих действий станет возможным говорить о дальнейших дипломатических шагах», – заключил Лямин.
