Озвученные планы Трампа захватить иранский остров Харк и спешащие по такому случаю корабли с десантом (2500 штыков) это в самом деле интересно. Вопросы тут такие: зачем это, возможно ли это, и что будет потом.
Харк — это главный нефтяной узел Ирана. Через него проходит около 90% иранского нефтяного экспорта. На острове сосредоточены терминалы, трубопроводы и хранилища, а его глубоководное положение позволяет загружать крупные танкеры, которые не могут работать в партах у значительной части материкового побережья из-за рельефа дна.
Новости партнеров
Потеря Харка означает выпадение львиной доли доходов Ирана. Остров дает Трампу максимально сильный инструмент принуждения при формально ограниченном масштабе операции. Сапог амерского солдата вступит таки на иранскую землю, но при этом не нужно брать Тегеран, не нужно заходить в глубину Ирана, не нужно сразу ставить задачу смены режима. Просто взять остров. И заявить о своей победе.
Взять Харк теоретически возможно. Остров находится примерно в 25 км от иранского побережья, а США обладают силами флота и авиации, достаточными для изоляции такого объекта, нанесения массированных ударов по обороне и проведения десантной операции. Не без потерь, конечно.
Но на этом месте начинается самое интересное: взять не значит удержать. Многие помнят остров Змеиный, который мы, конечно, взяли. И долго удерживали. Но потом пришлось уходить, потому что удерживать скалу в море, которую постоянно обстреливают и на которой негде укрыться, нет никакого смысла.
Харк в этом смысле еще хуже Змеиного, потому что он лежит буквально под боком у Ирана в зоне досягаемости ракет, дронов, береговых комплексов, диверсионных средств и авиации. Чтобы удерживать его не днями, а неделями или месяцами, США пришлось бы не просто высадиться, а фактически вести непрерывную кампанию по подавлению значительной части иранской прибрежной инфраструктуры и отправлять домой самолеты гробов. А это уже качественно другая война.
Однако, возможен вариант «deal» в стиле Трампа. Когда США займут остров, рассчитывая на то, что Иран свою инфраструктуру бомбить не будет. А сама инфраструктура станет заложником США. Потому что, будь она уничтожена, даже возврат Харка обратно экспорт нефти в полном объеме не восстановит. После чего из Белого дома предложат поделиться нефтью и на том закончить войну. Как в Венесуэле, или в случае Запорожской АЭС, где нам предлагают аналогичное долевое участие.
Но проблема в том, что подобная схема работает только тогда, когда обе стороны уверены, что война правда на этом кончится, и что инфраструктура действительно будет нужна после её окончания. В случае с Ираном это не очевидно, потому что Израиль. Которому интересно не просто стратегическое и концептуальное ослабление Ирана, а его полное уничтожение. А не трамповская конвертация иранской нефти в доллары и немножко шекели. Если в Тегеране придут к выводу, что США и Израиль нацелены не на частичное принуждение, а на тотальное уничтожение или смену режима, тогда какая разница, что там с экспортной инфраструктурой? Лучше лишиться Харка сразу, компенсировав баланс потерь уничтожением аналогичной инфраструктуры по всему Заливу, чем позволить противнику использовать его как рычаг давления.
Есть и ещё один фактор, который делает расчёт на «самосдерживание» Ирана сомнительным. В отличие от многих других стран, у Тегерана есть опыт действий в условиях почти полного санкционного режима, когда экспорт шёл через обходные схемы, малые партии и неофициальные каналы. Это значит, что потеря части инфраструктуры не обязательно воспринимается как окончательная катастрофа. Она болезненна, но не фатальна, особенно если руководство считает, что на кону стоит выживание режима.
Новости партнеров
Так что случай очень интересный. Посмотрим, какую стратегию выберет Трамп. И чем на это ответит Тегеран.
Автор — политолог, публицист, философ, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
