Главный вывод двух недель войны с Ираном — ни одна из сторон пока не получила решающего результата, но все вошли в более опасную фазу, где стоимость продолжения войны растёт быстрее, чем вероятность быстрой победы.
С чисто военной точки зрения у США и Израиля есть очевидное преимущество в дальнем ударе, разведке, координации и технологическом качестве. Но за две недели это преимущество не превратилось в политически завершённую победу. Иран не прекратил ответные пуски и не выбыл из войны как субъект. Объём пусков из Ирана плавает, но Тегеран сохранил способность наносить серийные ответные удары и навязывать противнику расход дорогих перехватчиков.
Новости партнеров
Для Тегерана задача была не уничтожить противника (что невозможно), а превратить его кампанию в дорогую, затяжную и политически токсичную операцию. Судя по тому, что США уже обсуждают цену войны, столкнулись с энергетическим шоком и ищут международную поддержку, эта линия у Ирана частично работает. Хороший для Ирана признак в том, что западные союзники США на помощь сюзерену не спешат.
Израиль и США пока не решили главную задачу — не просто наносить удары, а лишить противника способности продолжать войну. Если спустя две недели Иран всё ещё способен обстреливать Израиль, угрожать базам США и наводить шорох на Персидский залив, значит, уцелели ключевые звенья командования, а сеть складов и ударных средств была хорошо распределена. Война Трампа вышла за пределы рейдовой операции, и начинает напоминать войну на истощение.
Возможно, самая важная вещь: за две недели война окончательно вышла за пределы двустороннего формата. Ливан фактически воюет, по всем странам Залива прошли удары, США просят помощи. Ирану удалось масштабировать конфликт, что не делаем мы, и расширить цену войны для коалиции Эрштейна: теперь платит не только она, но и вся связанная с ней региональная и глобальная экономика.
Отдельно нужно сказать о ПВО и ПРО. Даже если отбросить все алармистские публикации, сам факт публичного отрицания Израилем дефицита перехватчиков уже показателен: тема стала политически чувствительной. Не зря евреи ввёл жесточайшую цензуру в отношении видео прилётов. За две недели война с Ираном не разрушила Израиль, но показала предел комфортной устойчивости.
Непонятно, что случилось с младшим Хаменеи и Нетаньяху. Первого не видно вообще, вместо второго показывают сгенерированное ИИ видео. Война идет не в одни ворота, и не только Израиль умеет бить по персоналиям. Иран проиграл в защищённости территории, но не проиграл в способности создавать противнику неприемлемую цену продолжения конфликта.
Чем дольше длится такая война, тем меньше она становится вопросом уничтожения иранских объектов и тем больше — вопросом промышленной, энергетической и психологической выносливости сторон. Для США это проблема союзников, рынков и внутренней политики. Для Израиля — проблема глубины запасов и устойчивости тыла. Для Ирана — проблема того, сможет ли он пережить удары по стране, не потеряв управляемость. Самый опасный сценарий впереди, а не позади, потому что обе стороны уже слишком глубоко вошли в конфликт, чтобы легко отступить без потери лица.
Отсюда следующие шаги. США усиливают военное присутствие и направляют в регион десантный корабль USS Tripoli и около 2,500 морпехов. По мнению аналитиков, речь идет о попытке захватить остров Харк, критически важный для иранского экспорта и, соответственно, для поставок нефти в Китай. В чём США могут увидеть новую возможность. Следствие будет очевидным: прямое столкновение армий Ирана и США, с большими для США потерями. Заняв остров, США окажутся в положении гарнизона острова Змеиный, где сидеть бессмысленно в силу обстрелов: Харк находится в пределах досягаемости не то, что любых дронов, но и РСЗО.
Новости партнеров
Побочный ущерб региону делает эскалацию почти самоподдерживающейся. Чем сильнее страдают экспорт, страхование перевозок, энергетическая инфраструктура и тыловые районы соседей, тем больше внешних игроков получают стимул вмешаться — хотя бы ради защиты судоходства и собственных поставок.
