Президент США пытается выбраться из капкана собственного изготовления
Чего у Трампа не отнять, так это умения делать хорошую — даже надменную — мину при плохой или даже отвратительной игре. Рассказывая журналистам о состоявшемся по его инициативе телефонном разговоре с хозяином Кремля, американский лидер сначала заметил, что «Путин хочет помочь» в разруливании кризиса на Ближнем Востоке, а потом выдал: «Я сказал ему: «Вы могли бы быть полезным, если бы покончили с войной на Украине. Это было бы полезнее».
Точно «полезнее»? Благодаря действиям самого Трампа тема украинского кризиса резко скакнула вниз в списке его реальных политических приоритетов. Говорить о том, что в ходе своего телефонного разговора с ВВП американский лидер выступил в роли униженного и кроткого просителя, было бы преувеличением. Но Трамп сейчас это точно проситель — политик, который нуждается в том, чтобы ему помогли выпутаться из той отравленной политической паутины, которая возникла благодаря его гордыне и беспечности. А Путин — лидер, объем политических козырей которого резко разбух из-за просчетов его американского визави.
Новости партнеров
Сформулированный некогда канадцем Лоуренсом Питером одноименный «принцип Питера» звучит так: «В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подниматься до уровня своей некомпетентности». Применительно к внешней политике Трампа тоже можно сформулировать нечто подобное: решив, что он обладает «эликсиром всевластия», американский лидер скручивал в бараний рог врагов в порядке возрастающей степени их проблемности и наконец в лице Ирана с его 92 миллионами человек населения напоролся на противника, который, возможно, ему не по зубам.
Почему только «возможно»? Потому, что Трамп еще может выскочить из гигантского политического капкана собственного изготовления. Если вывести за скобки Израиль — страну, которая кровно заинтересована в смене модели политического режима в Иране и которая де-факто выступила в роли кукловода Трампа, — все остальные непосредственные и косвенные участники кризиса на Ближнем Востоке оказались в политическом проигрыше. Иран превратился в страну, чье высшее руководство не может чувствовать себя в безопасности в любой надземной точке собственной территории и вынуждено уйти в «подполье».
Монархии Персидского залива оказались в роли заложника чужой войны — причем заложника, которого теоретически могут запросто уничтожить в самом что ни на есть физическом смысле: как указали эксперты, если прижатый к стенке Иран вдруг начнет уничтожать опреснительные заводы, то один из самых богатых регионов мира превратится в территорию, непригодную для проживания. Европа и Китай оказались перед опасной для их экономик перспективой кризиса энергопоставок.
А сам Трамп, судя по его метаниям, осознал, что его «занесло не в ту степь» и то, что планировалось как «маленькая победоносная война», превратилось в авантюру, способную уничтожить то, что для него важнее всего — его собственную политическую карьеру. Все это вместе взятое означает, что стран и сил, заинтересованных в скорейшем окончании военного воспламенения на Ближнем Востоке, хоть отбавляй. Но это одна сторона медали. Другая ее сторона лучше всего видна, если попытаться взглянуть на ситуацию глазами нового высшего духовного лидера Ирана.
В ходе никак не спровоцированных действиями Тегерана атак США и Израиля у Моджтабы Хаменеи убили отца, мать, жену и сына. Вопрос: для чего ему помогать Трампу, соглашаясь на прекращение военных действий, снимая таким образом Америку «с крючка»? В теории на этот вопрос возможны два не исключающих друг друга ответа: для того, чтобы попытаться найти компромисс с противниками в ходе переговоров и для того, чтобы получить передышку и использовать ее для восстановления сил.
Однако эта теория была перечеркнута практикой — тем, что происходило после предыдущей серии атак США и Израиля на Иран летом прошлого года. Переговоры оказались дымовой завесой, призванной слегка прикрыть планы ударить по Тегерану чуть-чуть попозже. А передышка длиною в несколько месяцев не позволила Ирану восстановить свой подразрушенный потенциал, но зато позволила его противникам установить выгодный для них темп военных действий.
Мы, разумеется, не знаем «внутренней политической кухни» нового иранского руководства — того, как они оценивают свои оставшиеся ресурсы и зоны своей уязвимости. Но, если смотреть со стороны, у Тегерана нет резона позволять Трампу отскочить с «необожженным хвостом». Единственным таким резоном могут быть гарантии того, что атака США и Израиля на Иран больше не повторится. Но, простите за не совсем уместный каламбур, где гарантия того, что это будет действительно гарантия, а не отсроченный приговор?
Новости партнеров
Оставим пока этот вопрос висеть в воздухе и вместо этого вернемся к теме телефонного разговора Путина и Трампа. Цитата из комментария помощника ВВП по внешнеполитическим вопросам Юрия Ушакова: «Акцент, естественно, был сделан на ситуации вокруг конфликта с Ираном и на ведущихся при участии представителей США трехсторонних переговорах по украинскому урегулированию… Беседа получилась весьма содержательной и, несомненно, будет иметь практическое значение для дальнейшей работы двух стран на различных направлениях международной политики».
Среди этих «различных направлений» есть два, где Россия может быстро сыграть «полезную и практическую» роль. Первая роль — роль потенциального посредника в разруливании конфликта США и Ирана. Как явствует из заявления Дмитрия Пескова о том, что ВВП довел до сведения Трампа предложения по урегулированию кризиса, Москва пытается захватить политическую инициативу и по максимуму использовать свое положение страны, которая обладает работающими каналами связи со всеми участниками конфликта. Что из этого выйдет — пока не ясно в силу причин, которые я обрисовал выше.
Нет полной ясности и по поводу второй потенциальной «практической» роли России — роли стабилизатора мировых энергетических рынков. Эти рынки, как отметил Путин на специальном совещании в самом начале этой недели, находятся сейчас в фазе «обостренной конкуренции покупателей за поставщиков энергоресурсов, за обеспечение стабильных, предсказуемых поставок нефти и газа». Наша страна может здесь выступить в ипостаси «рыцаря в сияющих доспехах». Может — но надо ли ей это?
С моей точки зрения, однозначно надо — но только при определенных условиях. В текущий момент курс Трампа на вытеснение российских энергетических ресурсов с мировых рынков стал невыгоден самому Трампу. Но «текущие моменты» имеют свойство проходить. А России выгодно и нужно постоянное изменение правил игры. Вариант «поматросил и бросил» является неприемлемым. Выскажу в этой связи предположение, которое пока является всего лишь спекуляцией — особенно на фоне заявления Дмитрия Пескова о том, что тема снятия санкций с российских энергоносителей в ходе телефонного разговора Путина и Трампа «детально не обсуждалась».
Президент США постоянно заявляет, что упрямство Зеленского препятствует достижению мира на Украине. Постепенное снятие американских санкций с российских энергоносителей не только поспособствует стабилизации ситуации на мировых рынках, но и даст киевскому начальнику импульс быть политически более «эластичным». Совсем не исключено, разумеется, что я чересчур сильно забегаю вперед в своих оптимистичных прогнозах. Но даже если так оно и есть, ход кризиса на Ближнем Востоке быстро расставит все на свои места.
То, что сегодня «не обсуждалось», завтра может оказаться на самой верхушке повестки дня. А может и не оказаться. Ближний Восток — он такой.
