«Русская рулетка». Именно так испанский премьер-министр Педро Санчес назвал начавшуюся операцию Дональда Трампа против Ирана. И это довольно-таки точное определение, которое отражает как авантюрный характер этой операции, так и то, что поставили в ней на кон Соединенные Штаты.
С одной стороны, поражение лишает Дональда Трампа политической жизни, а Америку – ее союзников и всей стратегии на поддержание глобального лидерства военным путем, проявившейся ближе к концу первого года после возвращения Трампа в Белый дом. С другой стороны, победа станет выстрелом (возможно, даже смертельным) по многополярному миру, уничтожит важнейшего американского противника в регионе и «усмирит бунтовщиков». Как внутри США, так и среди мировых держав. Убедит их в том, что президент США полон решимости, и что его слова – какими бы экстравагантными они не были – не расходятся с делами.
Новости партнеров
Штаты уже играли в подобную рулетку – почти ровно 23 года назад, когда начали крайне противоречивую войну с Ираком. На кону стояли: идеология неоконсерватизма, глобальная борьба против терроризма, американская гегемония, отношения США с Европой, ну и карьера Джорджа Буша-младшего. И тогда на первом этапе войны казалось, что Америке повезло.
Она одержала победу, провела успешную наземную операцию (да, через подкуп иракских генералов – но кого сейчас заботят методы, если цель достигнута?) приструнила европейцев и сохранила однополярный мир. Да, победа была испорчена стремлением США заняться «строительством нации» в Ираке и уничтожением иракской «плотины», сдерживающей влияние Ирана на Ближнем Востоке – но все-таки в начале была победа.
Сейчас же Америка может остаться даже без частичного триумфа. По разным причинам, но главная из них в том, что для Ирана, его элиты и населения эта война тоже стала «русской рулеткой». Во многом по вине самого Ирана (совершившего целую серию ошибок, приведших его к этой войне), но тем не менее. Поэтому иранцы готовы сделать все возможное для того, чтобы выжить. Ну и наказать Трампа – к вящей радости многих. В том числе и тех, кто считает себя американским союзником.
«План А»
Еще до начала военной операции США и Израиля против Ирана многие называли ее авантюрой. Однако Вашингтон все-таки пошел на нее потому, что рассчитывал на быструю победу, конкретно – на смену режима через точечную ликвидацию иранского руководства, включая верховного лидера Али Хаменеи.
И в своих расчетах руководствовался опытом. Во-первых, опытом других стран. «Цель заключалась в том, чтобы повторить то, что произошло в Ливии после Муаммара Каддафи или в Сирии после Башара Асада, где режимы рушились, как только их лидеры переставали быть у власти», – пишет Foreign Policy. И, конечно, свежим опытом Венесуэлы, где извлечение из местного политического уравнения Николаса Мадуро привело к полному подчинению оставшейся элиты воле Соединенных Штатов.
Во-вторых, опытом своего предыдущего конфликта против Ирана 2025 года – так называемой 12-дневной войны. Когда США успешно разбомбили объекты иранской ядерной программы, а Тегеран побоялся (тогда адвокаты аятолл это называли «проявил восточную мудрость») серьезно отвечать, ограничившись лишь ударами по пустым американским базам, а также залпами (в массе своей старых) ракет и дронов по израильским городам.
Новости партнеров
И, наконец, в-третьих – аналитикой, говорившей о серьезных внутренних противоречиях в Иране. Их наглядным свидетельством стали массовые протесты под социальными и экономическими лозунгами, прокатившиеся по Ирану в начале года, а не наглядным – противоречия внутри элиты, связанные с выбором курса страны, тем более на фоне ожидаемого в ближайшей перспективе выбора нового Верховного лидера (рахбару Али Хаменеи было 86 лет, и он тяжело болел).
Именно поэтому Вашингтон изначально не собирался решать проблемы с Ираном дипломатическим путем. Действуя по заповеди Сунь Цзы «война – это путь обмана», вдохновляясь примером Японии образца 1941 года, США использовали дипломатический процесс как ширму для подготовки военной операции. Выставляли Ирану изначально неприемлемые требования – полный отказ от ядерной и ракетной программ, а также от поддержки проиранских сил (т.н. «Оси сопротивления») на Ближнем Востоке. И пока шли переговоры, выжидали момента, когда первым ударом им удастся убить Али Хаменеи и значительную часть иранской верхушки. Шанс на это предоставился 28 февраля – и Америка с Израилем начали бомбежки. Видимо, в полной уверенности в том, что Иран отреагирует так же вяло, и 2 марта (когда открывались биржи) война будет закончена.
Иран не рухнул
Однако этого не произошло. Вопреки надеждам США, иранский режим не рухнул и даже не струхнул, а начал полномасштабное сопротивление Соединенным Штатам. Так, иранские ракеты и дроны уже полетели по-настоящему – в Израиль, но, что главное, по американским базам и инфраструктуре в странах Залива. И речь не о каких-то сараях или пунктах временной дислокации. В Бахрейне, например, находится штаб-квартира Пятого флота ВМС США. В Катаре – авиабаза Аль-Удейд, являющаяся передовым штабом Центрального командования США (CENTCOM), отвечающего за операции в Центральной Азии и Ближнем Востоке. Еще один передовой штаб CENTCOM, а также россыпь различных военных объектов дислоцированы в Кувейте. Все это оказалось под ударом.
Как, в общем-то, и американские союзники в странах Залива. Иранцы ударили по нефтедобывающей инфраструктуре заливных монархий, а также де-факто перекрыли Ормузский пролив. А вместе с ним и экспорт ближневосточной нефти и газа на мировые рынки. Для понимания – через пролив идет 100 процентов иранской, кувейтской и катарской нефти, 97% иракской, 89% саудовской и 66% «черного золота» из ОАЭ.
Решимость и радикальность действий Тегерана объясняется очень просто. Во-первых, американцы неверно рассчитали реакцию иранских элит и населения на убийство Хаменеи. «Для шиитского меньшинства мусульманского мира 86-летний Хаменеи с 1989 года был не просто теократическим правителем Ирана. Он также был одним из самых известных религиозных и политических деятелей», – пишет The Washington Post.
Казалось бы, азбука, но надо было спросить специалистов по исламу, что означает мученическая смерть в традиции шиизма, и как на нее реагируют верующие люди. Теперешний иранский нарратив: Хаменеи умер именно мучеником (то есть добровольно отказался спускаться в бункер для того, чтобы своей смертью сплотить народ). И в этой ситуации любого, кто выступит за переговоры с США, повесят на первом попавшемся тегеранском кране. Тем более, в ситуации, когда самого очевидного лидера-мученика шиитского мира со времен гибели внуков пророка Мохаммеда – Хасана и Хусейна – оскорбляют последними словами. «Хаменеи, один из самых злобных людей в истории, мертв. Это не только справедливость для народа Ирана, но и для всех великих американцев и людей из многих стран мира, убитых или изувеченных Хаменеи и его бандой кровожадных головорезов», – не вполне, мягко говоря, уместно радуется президент США Дональд Трамп.
Во-вторых, этот же президент неверно оценил роль Хаменеи в управлении страной. Да, это был самый влиятельный игрок, чье мнение было определяющим. Но, как справедливо пишет Foreign Policy, в Ливии или Сирии будущее государства было связано с одним человеком. Иран же – это мощная и сложная система, в которой сплетены религиозные элиты (аятоллы) военные (КСИР) и бюрократы. Система, которая уже на тот момент готовилась к смене Верховного лидера – и как минимум 2 года (с момента трагической смерти, а кто-то скажет и убийства предыдущего фаворита, президента Ибрагима Раиси) уже провела значительную часть подготовительной работы к назначению нового главы государства. Причем, отказываться от режима исламской республики эти элиты в массе своей не хотят – они понимают, что именно эта наднациональная идеология сейчас «склеивает» все иранские народы и конфессии.
Новости партнеров
Наконец, в-третьих, иранские элиты, в отличие от венесуэльских или даже сирийских, куда более национально-ориентированы. Пусть даже вынужденно. «Проблема этого режима в том, что он один из самых одиноких в мире. У иранских чиновников нет хорошего плана побега. В мире очень мало мест, куда они могли бы уехать в изгнание», – заметил на днях Карим Саджадпур из американского Фонда Карнеги. И они, тем более в ситуации, когда им лично угрожает гибель, зажатые в угол, выбрали сопротивление.
Чужой среди всех
И в тот самый момент, когда они это сделали, план блицкрига провалился. А Трамп вместо потенциального триумфа получил риски смертельного поражения. Просто потому, что очень многие сейчас попытаются сделать так, чтобы это было поражение, даже номинальные сторонники и союзники Трампа.
Во-первых, потому, что внутри Соединенных Штатов поддержка этой войны, которую называют не войной Америки, а войной Трампа, крайне невелика. Демократы, понятно, обвиняют его во всех грехах. «Сегодняшние военные удары Соединенных Штатов и Израиля знаменуют собой катастрофическую эскалацию незаконного акта агрессивной войны», – говорит мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани. Демократы понимают, что война – если она, конечно, будет проиграна – станет отличным поводом для нового подхода к попытке импичмента американского лидера. Ну или как минимум для триумфальной победы демократов на промежуточных выборах в Конгресс в ноябре 2026 года.
На свою электоральную базу президент сейчас положиться тоже не может. «Трамп сталкивается с давлением внутри страны, в том числе со стороны своей базы сторонников движения MAGA («Сделаем Америку великой снова» – прим. ред.), стремящихся избежать затяжной интервенции на Ближнем Востоке», – пишет Axios. Им не нравилась интервенция в Венесуэле, и тем более не нравится потенциальная полномасштабная война в Иране, обещающая Америке новый Ирак. И они не для того выбирали Трампа.
«Я хочу понять, что происходит с человеком, которого поддерживал я, которого поддерживали вы. С человеком, который осуждал войну в Ираке, который говорил: “Никаких больше зарубежных войн”, “Никакой смены режимов”. Он обещал это в своей кампании…И вот прошёл год — всего год — и мы уже в еще одной чертовой войне, и американские солдаты погибают», – говорит один из самых ярких сторонников MAGA, конгрессмен Марджори Тейлор Грин.
Хуже того, сейчас в лодке с Трампом сидит вся республиканская партия – в том числе и лидеры MAGA, которые вошли в администрацию Трампа. «Я хочу знать, где Джей Ди Вэнс (вице-президент – прим. ред.)? Где он? Где Тулси Габбард (глава разведки – прим. ред.)? Потому что если они стоят в стороне и молчат, то они отказываются от тех самых слов, которые сами говорили», – продолжает Грин. Здесь речь уже не только о настоящем, а и о будущем партии. Поэтому если Трамп проиграет, они могут от него откреститься и даже поддержать импичмент.
При этом американские медиа в массе своей тоже не поддерживают войну. Нет, никто из них не в восторге от Хаменеи. «Он блокировал реформы, называл протесты “подстрекательством к мятежу” со стороны Запада и отвечал на беспорядки арестами и казнями», – пишет в рамках привычного дискурса The New York Times. Однако там тоже пишут о том, что эта война Америке была не нужна. «Это не превентивная война… Иран не представляет непосредственной угрозы для Соединенных Штатов или Израиля. Даже президент Трамп в своей речи не особо заморачивался по поводу выбора оправданий. Вместо этого он представил целый ряд обвинений за последние полвека – от убийств американских войск в Ираке до терроризма», – пишет The Atlantic.
Стая выжидает
От исхода войны зависит не только судьба самого Трампа, но и отношения США с ведущими союзниками. Союзниками по коллективному Западу и монархиями Залива.
Да, Трамп получил поддержку со стороны некоторых западных политиков, в том числе его противников. «Исламская Республика Иран является основным источником нестабильности и террора на всем Ближнем Востоке, имеет один из худших показателей в мире по соблюдению прав человека и ни в коем случае не должна получить или разработать ядерное оружие», – говорит канадский премьер Марк Карни. Однако Европа в массе своей сейчас заняла очень интересную позицию.
Трампу нужна европейская помощь для того, чтобы война закончилась быстрее. И ЕС встал на растяжку. С одной стороны, прямо отказывать Трампу опасно, а с другой – соглашаться еще опаснее. «Эта эскалация рискует создать прецедент, когда европейские правительства столкнутся с экономическими последствиями за несогласие с военными действиями США. Европейские лидеры должны осознать истинную природу этого принуждения и коллективно отреагировать, чтобы защитить автономию ЕС и его государств-членов», – пишут в Европейском совете по международным отношениям. То есть, автономия важнее союзнических принципов, пресловутого атлантизма и пр. И это не говоря о том, что многим в Европе и просто хочется увидеть поражение американского президента.
Старый свет выступает против войны опосредованно – сплотившись вокруг премьер-министра Испании Педро Санчеса. Левого европейского лидера, который – в силу личных убеждений, позиции его правящей коалиции, да и населения в целом – стал самым громким противником войны.
Санчес не только назвал операцию Трампа против Ирана игрой в «русскую рулетку с судьбой миллионов», но и прямо обвинил американского лидера в попытке перенести внимание общественности с неспособности Белого дома улучшить жизнь простых американцев.
«Совершенно недопустимо, чтобы те лидеры, которые не способны выполнить свой долг, использовали дымовую завесу войны, чтобы скрыть свою неспособность. И при этом набивали карманы избранных — тех же самых, что и всегда. Единственных, кто получает прибыль, когда мир перестает строить больницы и начинает строить ракеты», – говорит испанский премьер.
Риторикой его страна не ограничились. Испания запретила США использовать свои базы для войны в Иране. «Базы не используются и не будут использоваться для чего-либо, что не предусмотрено соглашением об оборонном сотрудничестве и для чего-либо, что не соответствует Уставу Организации Объединенных Наций», – заявил министр иностранных дел Испании Хосе Мануэль Альбарес.
И как только взбешенный Трамп пригрозил Испании полным торговым эмбарго, ЕС встал на защиту своего члена. «Испания является членом Европейского союза, и мы ведем переговоры о тарифах с Соединенными Штатами только вместе или вообще не ведем», – заявил немецкий канцлер Фридрих Мерц. С аналогичными заявлениями выступило и руководство Евросоюза.
А по сути, европейская верхушка ждет развития ситуации в свою пользу. Если Трамп будет однозначно побеждать в войне – она к нему присоединится. Если проигрывать – порадуется его краху. А если будет сохраняться равновесие, то можно будет попытаться продать Америке европейскую «гирьку» в обмен на уступки, например, в украинском вопросе.
Арабы паникуют
Арабские же страны выжидать не могут. Масштабные иранские удары по их инфраструктуре и блокада Ормузского пролива уже стоит им десятки миллиардов долларов. Причем всему местному бизнесу, а не только нефтегазовому. «На протяжении десятилетий аэропорт Дубая играл ключевую роль в глобальных авиаперевозках, ежегодно обслуживая десятки миллионов пассажиров и соединяя континенты обширной сетью международных маршрутов. Его стратегическая роль означает, что даже незначительные сбои могут оказать огромное влияние на работу авиакомпаний и планы поездок по всему миру», – напоминает Times of India.
Рушится образ Залива, который арабы выстраивали десятилетиями, потратив на него даже не десятки, а сотни миллиардов долларов. «На их землях не было войны с тех пор, как Саддам Хусейн вторгся в Кувейт в 1990 году, и их страны заслужили репутацию безопасных зон для международных туристов и инвесторов», – пишет The New York Times. И восстановить привлекательный для богатых экспатов образ «земного рая» арабам уже вряд ли удастся.
Вопрос в том, какие выводы они сейчас сделают из этой операции? Цель иранских ударов проста: Тегеран хочет доказать арабам, что их союз с Соединёнными Штатами не просто бесполезен, но и опасен. Что американские базы никого не защищают (разве что Израиль), а скорее притягивают к себе удары и делают арабов заложниками ситуации. И для того, чтобы заложниками не быть, арабские столицы должны дистанцироваться от Вашингтона. Потребовать вывода баз, ну или как минимум остановки военной операции.
Конечно, монархии Залива публично обвиняют в идущих атаках не США, а Иран. Они называют действия Ирана «неоправданными» (Саудовская Аравия), «недопустимыми ни при каких обстоятельствах» (Катар), «предательским нападением» (Бахрейн), говорят о праве на самооборону (Кувейт). Пишут о том, что Иран несправедлив, ведь арабские монархии месяцами требовали от США не начинать войну. Объясняют, что этим нападением Иран лишь добавил аргументов позиции Америки и Израиля. «Ваша война ведется не с соседями, и этой эскалацией вы подтверждаете точку зрения тех, кто видит в Иране главный источник опасности для региона и считает его ракетную программу постоянным источником нестабильности», – заявил советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш.
Однако, судя по публикациям СМИ, ряд стран уже начали требовать у Вашингтона сворачивать операцию. И чем больше денег они потеряют, тем настойчивее и, возможно, публичное станут эти требования.
А затем последуют выводы. Например, о необходимости проводить суверенную оборонную политику – благо денег на это достаточно. В 2023 году страны Персидского залива совместно потратили на свои вооруженные силы 114,5 млрд долларов, более половины из которых (69 миллиардов) пришлось на Саудовскую Аравию. Тратить можно и больше: страны Залива контролируют суверенные фонды на 4 триллиона долларов. Ну или диверсифицировать военные союзы – например, за счет развития отношений с Китаем. Или с Россией. Ведь наличие американских баз на Ближнем Востоке действительно оказывается бессмысленным. Они не могут защитить арабов от иранцев. Они не могут защитить их от израильтян (как показал удар Израиля по штаб-квартире ХАМАС в Катаре в 2025 году, который американцы специально пропустили). Даже от беспилотников и ракет хуситов в 2019 году не защитили.
Причем суверенная оборонная политика не обязательно будет носить исключительно конвенциональный характер. Вот Али Хаменеи, тот был главным стоппером на пути развития иранской ядерной программы – он даже издал соответствующую фетву. Но новый лидер Ирана – тем более после войны, которая стала возможной именно потому, что у Тегерана не было ядерной бомбы – может менее разборчивым в методах обеспечения национальной безопасности. И если иранцы создадут ядерную бомбу, то арабам – проклинающим всех и вся – придется создавать свою.
Да и, в общем-то, не только им. Вашингтон и Тель-Авив «не могут не понимать, что, ввергая Ближний Восток в пучину неконтролируемой эскалации, фактически побуждают страны по всему миру, прежде всего в регионе, обзаводиться все более серьезными средствами против возникающих угроз», – говорится в заявлении российского МИД.
Ва-банк
В этой ситуации перед американским президентом оказываются два варианта. Первый: сворачивать войну сейчас и минимизировать ущерб. Второй: идти ва-банк и надеяться на то, что Иран потерпит поражение, пойдет на выполнение всех американских условий, а победителя никто судить не будет. Особенно если это будет победа нокаутом. И Трамп, судя по всему, выбрал второй вариант.
И вот тут уже время играет не на стороне американского лидера. Что бы там кто не говорил о «100 днях войны», у Трампа на ее окончание (ну или, по крайней мере, до очевидного перелома в свою пользу) осталось менее 2 месяцев. Ровно такой срок по закону президент США может вести войну без одобрения Конгресса. А тот в нынешней ситуации войну не одобрит – разве что к моменту голосования Америка будет в шаге от очевидной победы или, напротив, прекращение войны будет стоить тысячи жизней американских солдат.
В этой ситуации стратегия Трампа специфична. Во-первых, он бьет по иранской экономике, прежде всего по нефтяному секторе, для того, чтобы ввергнуть страну в экономический кризис и спровоцировать новые акции протеста, которые можно назвать «преддверием американской победы». Во-вторых, он уничтожает базы иранских силовиков – в том числе и тех, кто в чьи задачи входит борьба с такими протестами.
В-третьих, Трамп – хоть и неуклюже – пытается спровоцировать раскол внутри иранской элиты. Он не случайно публично говорит о том, что из Тегерана на него регулярно выходят с предложением о переговорах. Также он публично предлагает иранским военным амнистию. «Это величайший шанс для иранского народа вернуть свою страну. Мы слышим, что многие из их Корпуса стражей исламской революции, армии и других сил безопасности и полиции больше не хотят воевать и ищут у нас иммунитета», – намекает президент Соединенных Штатов.
Иранцы же в ответ сразу говорят о том, что никаких переговоров не ведут и вести не собираются. «Мы вели переговоры с США дважды за последние 12 месяцев, и в обоих случаях они напали на нас во время переговоров. Это стало для нас очень горьким опытом», – говорит министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи. Однако, какие-то надежды у американцев остаются, учитывая, что ряд нынешних руководителей (в том числе и сам Аракчи, а также президент Масуд Пезешкиан) имеют у местных консерваторов репутацию прозападных политиков. Ну или имели, до нынешних событий.
В-четвертых, Трамп резко повышает ставки. Он демонстрирует готовность перейти от бомбежек к наземным действиям. Конечно, основными исполнителями Вашингтону видятся курды, возможно турки и азербайджанцы – но без американской армии здесь не обойтись. Тем самым президент посылает сигнал Конгрессу о том, что голосовать против продолжения войны (а значит за вывод уже введенных солдат) будет опасно, поскольку это приведет к дополнительным потерям. Ну а также – сигнал Ирану (о том, что после начала сухопутной операции Штаты начнут воевать по-настоящему), и союзникам (что на этом этапе колебания уже будут неуместны). И что остановить США от этого окончательного втягивания Иран может только и исключительно своими уступками.
Вопрос теперь в том, чья воля за эти два месяца одержит победу. Иранское стремление сохранить свое государство – или готовность Трампа идти до конца ради выживания своего и своего наследия. От того, кто выиграет в эту «русскую рулетку», зависит судьба не только Ближнего Востока, но и всего миропорядка.
