От перемены места общения его итог не поменяется – по крайней мере, пока
«Оставь надежду всяк сюда входящий» — согласно «Божественной комедии» Данте Алигьери, такая «оптимистичная» надпись красовалась над вратами ада. Применительно к новому раунду переговоров Москвы, Киева и Вашингтона – на этот раз в Женеве – аналогичный «оптимизм», наверное, звучит слишком жестко. Но вот надежды на то, что это действо может привести к скорому прорыву, наверное, действительно стоит отложить в долгий ящик.
В любых переговорах важно не только то, кто сидит за столом. Не менее важно и то, кого за этим столом нет. Или, может быть, правильнее будет сказать, формально нет? Ведь эти «формально отсутствующие» способны оказывать мощнейшее влияние на переговорный процесс, регулировать его скорость, превращать его в профанацию или, напротив, наполнять его реальным содержанием. В случае с переговорами в Женеве говорить о «наполнении реальным содержанием», к сожалению, не приходится.
Новости партнеров
Формально отсутствующий за переговорным столом номер один – Европа. Старый Свет предельно четко и ясно обозначил то, что его выбор это продолжение военных действий. Отсутствующий за переговорным столом номер два – персонаж по имени Владимир Зеленский. Да, представители киевского начальника в Женеве наличествуют. Но представители и тот, кого они представляют – это не совсем одно и тоже. В среде украинской элиты растет популярность мнения о том, что чем позже конфликт будет завершен, тем более болезненными для Киева будут условия его завершения.
Однако сам Владимир Зеленский руководствуется совсем иной логикой. Действуя в одной связке с Европой и опираясь на её поддержку, киевский начальник де-факто саботирует мирные переговоры, делает невозможным любой их позитивный итог. И, если смотреть на ситуацию с точки зрения личных интересов Зеленского, у него есть все резоны для такой позиции. Пока сохраняется статус кво, нынешний обладатель киевского престола остается «единственным и незаменимым» — и для Европы, чьи интересы он обслуживает, и для прочих элементов украинской вертикали власти.
Бурление на тему «войну надо завершать» пока не выходит за рамки «разговоров на коммунальной кухне». Никто внутри Украины или на Западе пока всерьез не давит на Зеленского, требуя от него спасти будущее своей страны. Такое давление, как считают в Москве, мог бы оказать Трамп. Но, как опять же уверены в российской столице, президент США этого не делает, ограничиваясь лишь призывами и уговорами, которые отскакивают от киевского начальника как от стенки горох.
Поэтому Зеленский окопался в позиции, которая является для него зоной максимального личного комфорта. Суть этой позиции заключается в тезисе, который киевский руководитель озвучил в ходе своего недавнего интервью журналу The Atlantic: «Украина не проигрывает». А раз «Украина не проигрывает», то у Зеленского нет причин относиться к переговорам – не важно, в Абу-Даби или Женеве – как к способу поскорее завершить конфликт. Магистральной линией поведения для первого лица Киева остается имитация переговоров, чтобы «сделать приятное дядюшке Трампу» — а еще нанести максимальный ущерб взаимопониманию Москвы и Вашингтона.
В российских верхах все это прекрасно видят. И под этим «все» я подразумеваю в том числе попытки Киева подтолкнуть Москву к тому, чтобы громко хлопнуть дверью и выйти из переговорного процесса. Покушение на генерала Алексеева, эмоциональные, хлесткие и нарочито оскорбительные высказывания самого Зеленского: у этих действий есть вполне конкретная цель. Кремль хотят заставить действовать под влиянием эмоций. Но Путин вместо этого продолжает придерживаться двойственной стратегии.
С одной стороны, Москва демонстрирует свою готовность продолжать дипломатический процесса. А с другой, такой «переговорщик» как российская армия продолжает стачивать противника. Такая диспозиция указывает на то, что игра по-прежнему идет вдолгую. Отсюда и частично подкорректированная цитата из Данте в начале этого текста. О переговорах в Женеве не стоит «думать свысока». Вполне возможно, что там действительно обсуждается нечто важное и полезное. Но это «важное и полезное», видимо, еще не дозрело и не созрело.
