Западному капиталу просто необходимо, чтобы конфликт на Украине длился как можно дольше, подтачивая Россию
Кредиторы и инвесторы конфликта на Украине будут стремиться его продлить и препятствовать заключению мира, уверен британский дипломат в отставке Аластер Крук.
«У кредиторов, которых представляет семья Ротшильдов, у инвесторов — у BlackRock и Ларри Финка, у других, кто хочет получить свою выгоду от конфликта на Украине, есть только один интерес — сохранение статус-кво. То есть, чтобы Украина и Киев продолжали существовать, чтобы у них была возможность перевооружаться и переобучаться», — отметил он.
Новости партнеров
При этом Крук подчеркнул, что конечная цель выгодоприобретателей от украинского конфликта состоит в разрушении российской государственности.
А пупок не развяжется? Очередные «наносильщики стратегического поражения» появились…
Если честно, история с Ротшильдами все больше похожа на теорию заговора. Так ли они сильны? И их ли стоит опасаться?
— Разговор о Ротшильдах — это классический пример того, как историческая реальность переплетается с мифологией, — убежден профессор кафедры философии и социологии Академии труда и социальных отношений Павел Фельдман.
— Сегодня их семья представляет собой транснациональную финансовую группу, представленную несколькими ветвями (в основном британской и французской) и, что важнее, созданными ими финансовыми структурами. Их влияние огромно, но оно не является абсолютным и не носит характера личного управления государствами.
Они управляют миллиардными состояниями других богатейших семей и институтов. Ротшильды интегрированы в глобальную элиту через членство в советах директоров, участие в закрытых клубах и тесные связи с центральными банками и министерствами финансов западных стран.
Эта семья действительно обладает колоссальными возможностями лоббирования и формирования политической повестки в своих экономических интересах.
Новости партнеров
Интересы структур, связанных с Ротшильдами, на Украине лежат не в плоскости «ненависти к России», а в плоскости контроля над активами и долговой зависимости.
Западные финансовые институты, включая фонды под управлением Rothschild, BlackRock, являются крупнейшими держателями украинского государственного долга. Чем дольше длится конфликт и чем больше Украина берет в долг, тем сильнее ее зависимость от кредиторов.
Инвестиционные банки, такие как Rothschild & Co, часто выступают советниками по приватизации государственных предприятий.
В случае послевоенного восстановления Украины ожидается масштабная распродажа ее оставшихся активов (земли, ресурсов, промышленности). Финансовые советники получают колоссальные комиссии за организацию этих сделок, а их клиенты — доступ к активам по заниженным ценам.
Ротшильды стремятся к максимизации выгоды, получаемой на подконтрольных и зависимых территориях. Россия же рассматривается ими как фактор, который эту выгоду может аннулировать в случае своей победы или установления мира на своих условиях.
— Крук подчеркнул, что конечная цель выгодоприобретателей от украинского конфликта состоит в разрушении российской государственности. Это реально? Они в это верят?
— Демонтаж российской государственности действительно является стратегическим приоритетом для определенной части западного истеблишмента, которую можно назвать «партией войны» или «глубинным государством». Для них сильная, суверенная Россия — это препятствие для однополярного мира, где транснациональный капитал и западные военно-политические структуры диктуют свои правила.
Ослабление России через прокси-войну — это рациональная стратегия, описанная еще Бжезинским. У финансовых групп нет «национальной неприязни». У них есть интересы. Современный конфликт — это столкновение не из-за исторических обид, а из-за текущего геополитического расклада, где Россия бросила вызов глобальному доминированию Запада.
Новости партнеров
Ротшильды, как часть этого Запада, естественно, действуют в фарватере его интересов, которые сегодня заключаются в ослаблении России.
— Чем мы можем ответить? Как с ними бороться?
— Бороться персонально с Ротшильдами — это все равно что воевать с ветряными мельницами. Фамилия — лишь символ. Бороться нужно с системой глобального финансового диктата, частью которой они являются. Ответ должен быть системным и стратегическим.
Вместо обсуждения мифов о «мировом правительстве» нужно вскрывать конкретные механизмы, применяемые неоколониалистами: как через МВФ навязываются кабальные условия, как рейтинговые агентства манипулируют рынками, как «неправительственные» организации раскачивают ситуацию внутри страны.
Бороться надо не с персоналиями, а с логикой глобального капитализма, которая в своем стремлении к сверхприбыли готова разрушать государства. Наш ответ — построение самодостаточной и суверенной системы, которую невозможно будет «отключить» или поставить на колени из какого-либо финансового центра мира.
— То, что у семейства Ротшильдов есть влияние на мировые процессы — это правда, — не сомневается политический аналитик Кирилл Озимко.
— Они остаются важнейшими игроками в частном банковском бизнесе и инвестициях. Некоторые члены семьи владеют крупными международными СМИ.
Но то, что они контролируют важные политические решения государств — это, скорее, теория заговора.
Когда-то у них было реально сильное влияние, но сегодня у Ротшильдов оно осталось лишь косвенным, которое заключается в личных деловых контактах с политиками, в формировании общественного мнения, в участии в инвестициях и крупном финансовом бизнесе.
— А кто такие эти Ротшильды? Финансисты? Политики? Какой страны? Имена, пароли, явки?
— Это семья, которая в 19 веке стала одной из самых богатых банковских династий. Ее основатель — выходец из еврейского гетто в Германии, начинал как меняла и торговец, бизнес подхватили его пять сыновей, которые развивали сеть частных банков в разных городах Европы, таким образом, появилась первая в истории транснациональная банковская сеть.
Они кредитовали монархии, финансировали войны, выпускали государственные займы. Это был пик их влиятельности. Лет 100−150 назад.
Но с течением времени появились центральные банки, усилилась роль государственных финансовых институтов. Роль частных семейных банков снизилась.
— У Ротшильдов к России есть какая-то историческая неприязнь?
— Я бы не назвал отношение к России исторической неприязнью. Скорее, у них было стремление сильнее интегрировать Российскую империю в западные финансовые институты, но это плохо удавалось.
Ротшильды легко зарабатывали на Пруссии, на Англии, на Франции, на Австрии, а Россия всегда оставалась для них лакомым кусочком, который трудно досягаем.
Даже тогда в России была крепче роль государственного управления, чем в западноевропейских странах, более обособленная финансовая система, большая политическая закрытость.
Потом наступила Революция 1917 года, которая полностью обнулила любые возможности для частного финансового капитала в России.
— Каковы интересы Ротшильдов конкретно на Украине?
— Главный интерес — в киевском режиме, потому что он выступает как таран против России и готов жертвовать ради этого собственным населением до последнего украинца.
Нынешняя же Россия строит суверенное государство, контролирует свои ресурсы, не интегрируется в «глобальный мир» с его финансовыми правилами.
Для крупного международного капитала это означает невозможность приватизации, инвестиционной интеграции, управления нашими внутренними процессами через транснациональные структуры. Для них выгоднее, чтобы Россия встроилась в условно западную модель мира.
— Чем мы можем ответить старым проказникам Ротшильдам? Или пока мы не «вдарим как следует», нынешняя деликатность будет только вредить России? Но по кому бить? Речь ведь даже не о конкретных странах…
— Ротшильды не представляют для нас экзистенциальной опасности, у них сейчас не такой большое влияние на мировые процессы, как было когда-то.
Главная проблема для нас — это западные политики, которые управляют армиями, действуют против России иррационально, в ущерб собственным экономическим интересам.
Именно они принимают все окончательные решения. Ротшильды могут влиять на них лишь косвенно.
