Москва пытается вернуть свои замороженные на Западе миллиарды
Отличительная особенность текущего политического момента для тех простых смертных, чья фамилия не Трамп, не Путин, не, в самом крайнем случае, Уиткофф: полная невозможность понять, где именно проходит граница между забойным троллингом самого разухабистого пошиба и предельно серьезными политическими ходами. Эта «серая зона» постоянно пульсирует, то сжимаясь, то расширяясь и выявляя по ходу тех государственных лидеров, которые явно проваливают «тест на вшивость».
Премьер-министр Нидерландов Дик Схоф: «Продается ли Дания? Насколько мне известно, нет. Но в конечном итоге это не мое решение. Решать Дании». Сразу после этого Схоф торопливо добавляет: «Я всегда понимал, что королевство этого не хочет». Но главное слово, которое «воробей», уже вылетело. Глава правительства этого еще одного европейского королевства считает, что отношения между США и Европой уже «никогда не будут прежними. Мы все выросли в другую политическую эпоху. И эта эпоха, конечно же, никогда не вернется. Поэтому нам не следует предаваться ностальгии. Что есть, то есть».
Новости партнеров
Значит, если Дания примет решение «продать себя», то он, Дик Схоф, конечно, огорчится, но уважит это суверенное решение Копенгагена. Садись, школяр! «Двойка» тебе! Экзамен провален (или, наоборот, «сдан» — но решает это только один «учитель» — Дональд Трамп).
А есть политики, которые даже при нынешнем мутном раскладе чувствуют себя как рыба в воде. И это не только предшественник Схофа в качестве премьер-министра Нидерландов, нынешний генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, который вроде бы придумал компромисс, при котором и американский волк может объявить себя сытым, и европейские овцы в основном останутся целыми.
Это еще и Владимир Путин — лидер, который, в отличие от вынужденного вертеться словно уж на сковородке генсека НАТО, совершенно очевидным образом получает удовольствие от происходящего. Краткое выступление ВВП на совещании с постоянными членами Совета безопасности РФ — яркий образчик политического троллинга на уровне или даже выше уровня Трампа:
«Площадь Гренландии — чуть больше, по-моему, 2 миллионов 166 тысяч квадратных километров, тоже с хвостиком. То есть разница где-то 449–450 примерно тысяч квадратных километров. Если сравнить это со стоимостью приобретения Соединенными Штатами Аляски, то цена за Гренландию была бы где-то там 200–250 миллионов долларов. Если сравнивать с тогдашними ценами на золото, эта цифра была бы больше, наверное, к миллиарду. Но я думаю, что Соединенные Штаты потянут и эту цифру».
Смешно, ей-богу, смешно! Но эта часть выступления Путина на Совбезе была открыта для публики вовсе не для того, чтобы кого-то там насмешить. Юмористический фон выполняет здесь функцию маскировки двух очень серьезных политических ходов. Политический ход номер раз: «Уже сейчас, даже до решения нами вопроса об участии в составе и в самой работе «Совета мира», учитывая особые отношения России с палестинским народом, мы могли бы, я думаю, направить в «Совет мира» 1 миллиард долларов США из замороженных еще при прежней администрации США российских активов».
Политический ход номер два: «Кстати, оставшиеся средства из наших же замороженных в США активов можно было бы использовать и на восстановление территорий, пострадавших в ходе боевых действий, после заключения мирного договора между Россией и Украиной. Такая возможность также обсуждается нами с представителями администрации США». ВВП дает Трампу стимул к разморозке российских активов и плавно подводит дело к использованию основной части этих активов в интересах нашей страны.
«Восстановление территорий, пострадавших в ходе боевых действий, после заключения мирного договора между Россией и Украиной» — выскажу предположение, что за этой путинской формулировкой скрываются главным образом новые регионы РФ. А вот еще одно предположение: речь идет не только о российских средствах, замороженных на территории США (их на самом деле не очень много), но и об активах Москвы, которые ныне пребывают в подвешенном статусе на территории ЕС. Европа мечтает их скомуниздить (этот совсем не литературный глагол здесь очень к месту). Задача Кремля — этого ни в коем случае не допустить.
Новости партнеров
Не просто потому, что отдавать такие заработанные российскими налогоплательщиками огромные (или даже на порядок меньшие) деньги чужим (во всех смыслах) европейским дядям и тетям — не вариант. Вот вам не менее веская причина: когда и если наступит мир, Россия окажется перед гигантским вызовом — восстановления и реконструкции новых регионов. Цена вопроса — те самые десятки или даже сотни миллиардов российских денег, которые сейчас для России недоступны. Но доступ к этим средствам вполне может быть одним из условий мирного соглашения.
И Европу, кстати, в теории это должно вполне устроить (для тех, кто вдруг не понял: я тоже решил немного заняться троллингом). Европейцы ведь так хотели за переговорный стол — к «большим мальчикам». Вот для этого их туда и надо обязательно допустить. Им это, конечно, совсем не понравится. Такова особенность человеческой психики — особенно у людей, склонных «путать» свое и чужое: по прошествии некоторого количества времени воры искренне считают то, что они своровали, своей «честно заработанной» собственностью. Но на этот случай существует известный принцип: «Надо, Федя, надо!» Похоже, что именно его Путин пытается применить сейчас на практике — при вольной или невольной помощи Трампа, который так сильно расшатал Европе нервы.
