Спецпредставитель Белого дома по Ирану Уиткофф обнародовал позицию США по потенциальному соглашению с Тегераном. В список ключевых американских требований входят:
- Полное прекращение обогащения урана;
- Существенное сокращение ракетного арсенала;
- Утилизация запасов обогащённого ядерного материала (около 2000 кг с уровнем обогащения от 3,67% до 60%);
- Прекращение поддержки прокси-групп в регионе.
В обмен Вашингтон предлагает Ирану снятие санкций и, типа, путь к реинтеграции в «мировое сообщество». По мнению Вашингтона, тяжёлое экономическое положение может подтолкнуть Тегеран к компромиссу. Комментируя возможность силового сценария, Уиткофф заявил, что альтернатива дипломатии будет «плохой».
Новости партнеров
Как мы в очередной раз видим, если страна между войной и позором выбирает позор, она получает и войну, и позор. США хотят выдернуть Ирану его главные военно-политические зубы.
Если Иран на это подпишется, это будет приговор стране. Потому что потом, когда Иран все это сдаст, США и Израиль найдут любой удобный предлог, чтобы снова бомбить страну и активировать антивластные протесты. Только вот отвечать Ирану будет уже нечем. Кстати, у России хороший пример перед глазами, как не надо делать.
Фактически, это предложение Тегерану добровольно отказаться от ключевых военно-политических инструментов силы режима в обмен на обещание (помним — обещать — не значит жениться) некоего экономического облегчения, которое в любой момент может быть прекращено. Даже если состоится.
В то же время, требования американцев направлены на демонтаж всех рычагов влияния, которые позволяют Ирану удерживать внешний периметр, внутреннюю стабильность, что-то «мочь» противопоставлять Израилю и США, а также торговаться. Обычно такие условия воспринимаются как разоружение перед потенциальной сменой режима.
В иранской истории уже был схожий негативный опыт: США уже выходили из сделки (JCPOA) и возвращали санкции. Поэтому снятие санкций сложно воспринимать иначе, чем временное явление. А вот уступки Ирана (уран, ракеты, прокси) необратимы или с большим трудом отыгрываемы обратно. То есть размен асимметричен, Запад дает обещания, Иран должен сдавать реальные незаменимые активы (вспомним горбачевский СССР и тему не расширения НАТО на Восток). С точки зрения государства, которое ощущает себя под постоянной угрозой, это почти всегда неприемлемо.
Ирану не обязательно иметь бомбу. Ему достаточно, чтобы противник верил: если вы полезете, она у нас будет быстро. Поэтому требование «полностью прекратить обогащение» — это предложение Ирану отказаться от главного страховочного механизма. Иран объективно слабее США/Израиля в авиации и флоте. Его стратегическая компенсация — ракетные силы, прокси и беспилотный контур. Требование «сократить запасы ракет» означает снизить способность наносить ответный удар, снизить цену атаки на Иран, повысить привлекательность удара для противника.
Тегеран мог бы согласиться, если бы США предложили примерно такой перечень: реальная проверяемая экономическая «разморозка» (деньги/нефть/банки) ДО уступок, отказ от политики смены режима, пусть формальные, но обязательства по ненападению. Но именно это Вашингтон никогда не дает — особенно администрации Трампа, где «сделка» часто используется как рычаг давления, а не как долгосрочная архитектура.
Новости партнеров
По сути, аятоллам поставили ультиматум. Пока в мягкой дипломатической форме, но с очень жестким внешне- и внутриполитическим содержанием. Посмотрим, что выберут аятоллы — позор или войну.
Автор — политолог, публицист, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
