Беспорядки в Иране многие рассматривают как часть успешного геополитического наступления Трампа: захватил Мадуро, грозит забрать Гренландию, заявляет, что «готов помочь стремлению Ирана к свободе», угрожая военным вмешательством, если будут пересечены «красные линии». В выходные он даже заявил, что, похоже, иранские правители «уже начинают это делать», а американские «военные следят за ситуацией, и мы рассматриваем несколько очень серьезных вариантов».
То есть сейчас Трамп ударит по Ирану, сменит там власть, потом заблокирует Кубу, свергнет 94-летнего Рауля Кастро, одновременно будет управлять Венесуэлой — фантастический успех? И огромные проблемы для России — не только репутационные (не защитили союзников), но и конкретно геополитические и экономические (кроме всего прочего, Иран и Венесуэла вместе с нами являются активнейшими участниками торговли нефтью в обход американских санкций). Все плохо для нас и хорошо для Америки?
Новости партнеров
Ах да, и еще — везде Штаты делают ставку на внутренние проблемы: экономический кризис в Венесуэле и рост цен в Иране накладываются на недовольство немалой части общества существующим строем, и если добавить к этому активную подрывную информационно-пропагандистскую, разведывательную и даже диверсионную деятельность, то предполагается, что неугодные США режимы падут даже без прямого американского военного вмешательства. Максимум, что потребуется, — один или несколько точечных ударов (похищение Мадуро, удар по иранским ядерным объектам и нефтебазам).
Проблема только в том, что подобные выкладки-сценарии сами по себе являются частью войны — информационной войны США с теми, кого они хотят победить. В Венесуэле они пока что не добились никакой победы, то есть смены режима, но Трамп вовсю постит картинки о том, что он «и. о. президента» этой страны, а своего госсекретаря Рубио прочит в президенты Кубы. Все эти инфовойны, конечно, важны как часть общей стратегии, начинающейся с экономического и военного давления, использующей все возможности для дестабилизации власти изнутри. Но успех возможен только в том случае, если власть слаба и расколота, а недовольство народа достигло критического уровня. Есть ли это в Иране?
Конечно, нет — массовые демонстрации протеста, которые пытаются выдать за революцию против власти аятолл, таковыми не являются. Да, есть много недовольных нынешней формой правления, и экономические проблемы добавляют накала, но ни о каком всеобщем «стремлении к свободе» при поддержке Америки и Израиля нет и речи. Попытка разыграть фигуру сына последнего шаха Резы Пехлеви как «лидера протеста» и будущего «правителя свободного Ирана» лишний раз это подтверждает: «наследник престола» воспринимается большинством населения у себя на родине как американская и израильская марионетка. То есть это даже не нобелевская лауреатка Мачадо (у которой в Венесуэле есть определенная популярность как символа оппозиции чавистам, хотя и нет никакой организованной структуры поддержки), это практически полностью оторвавшийся — за почти полвека жизни за границей — от родной почвы персонаж. И его пытаются выдать за символ чаяний иранского народа?
Да, у Ирана хватает внутренних проблем как с экономикой, так и с системой управления, но это сложнейшее, по-настоящему суверенное, древнейшее государство-цивилизация. Одно из ключевых в мире — не только ближневосточном и исламском, но и в мире вообще. Рахбар Хаменеи возглавляет уникальную, самобытную систему государственного управления — с разделением властей, с верховенством исламского права, с учетом интересов всех этносов реально многонационального иранского народа. Попытки извне диктовать этой стране форму государственного устройства не только оскорбительны, но и бесполезны, а навязать ей его силой никому не удастся. Тем более США и Израилю — двум странам, пытавшимся ликвидировать исламскую республику все 47 лет ее существования. Никакого военного вторжения в Иран не будет — Трампу совершенно не нужна кровавая баня хуже вьетнамской, а точечными ударами (например, по нефтянке или с целью убийства Хаменеи) можно разжечь пожар на Ближнем Востоке (иранцы ответят ударами по американской торговой и военной инфраструктуре), но не добиться смены режима. Зачем же тогда Трамп разжигает?
Отчасти потому, что он поймал кураж — и хочет принудить Тегеран к уступкам (отказу от ядерной программы, не уничтоженной прошлогодними американскими ударами). Но куда в большей степени потому, что верит в то, что говорят Нетаньяху и израильские лоббисты: нужно постоянно подливать бензина в иранский костер, вдруг в какой-то момент все рванет — и власть аятолл посыплется. Отсюда и угрозы, и намеки на возможность новых ударов.
Но в реальности, если бы каким-то чудом у Трампа все получилось и сбылись бы мечты Нетаньяху о насильственном падении «власти мулл», то ничего хорошего никому бы это не принесло. Ни иранскому народу (огромен риск внутренней смуты и даже распада), ни соседям (Турция была бы просто в ужасе от краха единого Ирана, да и суннитские монархии Залива не обрадовались бы), ни великим державам, союзным Ирану (для России и Китая эта страна имеет важное стратегическое значение). Более того: это не принесло бы счастья ни США (пожар и хаос на Ближнем Востоке им не нужен), ни Израилю — погрузившийся в смуту и распавшийся на части Иран дестабилизировал бы Ближний Восток еще больше, чем поверженный американцами Ирак. Последствия были бы неконтролируемыми и кровавыми.
Зачем же тогда Трамп и Нетаньяху пытаются взломать ящик Пандоры? Если Трампа в основном просто «несет» и он реально не понимает последствий, то Нетаньяху хочет убрать (как ему кажется — просто добить) главного соперника Израиля в регионе, чтобы продолжить как территориальную экспансию в Сирии и Ливане, так и ползучую ликвидацию палестинской Газы. Никакой внешней администрации (тем более с участием турецких военных) тогда в Газе не будет — все внимание всего региона переключится на Иран (включая резко обострившийся курдский вопрос), и Израиль получит от американцев карт-бланш на продолжение разрушения Газы и более активную аннексию Западного берега реки Иордан. План, конечно, варварский, но, к счастью для всех, неосуществимый.
Новости партнеров
Потому что исламская республика не падет — и Иран найдет в себе силы как для отпора внешним попыткам дестабилизации, так и для необходимых внутренних реформ. И для полноценного участия в продолжении строительства нового миропорядка — вместе с Китаем, Россией и всем мировым большинством, для консолидации которого Трамп в первые дни нового года уже так много сделал.
