Трамп прокомментировал ситуацию с подходящим к концу сроком действия российско-американского договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) словами «истечет так истечет». «Истечет так истечет», — сказал Трамп в интервью NYT. И добавил, что после завершения срока действия ДСНВ США заключат «более выгодное соглашение», включающее Китай.
Некоторые эксперты пытаются трактовать эту позицию как смесь безответственности, дилетантизма и политического популизма. Однако реальность, как всегда, циничнее: Трамп равнодушен к договорам не потому, что не понимает их смысл, а потому что понимает их слишком иначе.
Новости партнеров
Раньше контроль над вооружениями всегда был инструментом управления рисками между сверхдержавами. Он выполнял три функции: ограничивал гонку, задавал прозрачность и снижал вероятность ошибочного удара. Но эта логика работает только в одной системе координат: когда обе стороны признают, что стратегическая стабильность — это общественное благо, а договор — институт, который выгоден всем.
То есть, это работало, когда договор был между равными. США признавали СССР равными себе. Сегодня же Трамп попросту не видит целесообразности в договоре между Россией и США, потому что а) не считает угрозу со стороны России реальной и б) договор нельзя продать. Договор не конвертируется в политический капитал.
В американской внутренней политике избиратель не голосует за продление СНВ. Он голосует за экономику, границу, безопасность в бытовом смысле. А значит, договор с Россией в лучшем случае нейтрален, в худшем — токсичен: его легко продать в другую сторону, как уступку Путину и ослабление Америки.
Кроме того, Трамп небезосновательно полагает, что силовой перевес создаёт лучшие условия для переговоров, чем юридические рамки. Когда у тебя есть ресурс наращивания, а у противника — ограниченный экономический манёвр, отказ от договора превращается в средство давления. В этой логике непродление — не провал, а открытие возможности. Возможности поставить противника в ситуацию выбора: либо он договаривается на новых условиях, либо входит в гонку, которая для него тяжелее. Проще говоря, США (раз всё равно вооружаться) хотят заодно и втянуть Россию в гонку вооружений, где та надорвётся и упадет.
Равнодушие Трампа к непродлению договора не означает тупости или любви к ядерной войне. Это означает другое — в его картине мира предотвращение войны достигается не договорами, а страхом. Не ограничениями, а демонстрацией возможностей. В этом смысле он мыслит в логике «мир через силу», доведённой до предела. Мы от этой логики почему-то отказываемся. И Трамп это видит. Поэтому думает, что может давить и дальше.
Ещё раз: Трамп не стремится к договору потому, что считает договор не способом удержать ядерную стабильность, а способом зафиксировать уступки. Трамп считает себя потенциально в плюсе, если дело дойдет до вопроса «у кого больше силы, денег и ресурсов». Если уступок нет — договора не будет. А дальше — пусть решает баланс сил.
Понимаю, надоело, но нельзя не подчеркнуть: пока мы мыслим в логике международного права и «что скажет мировое сообщество», Трамп мыслит в логике «у кого дубин больше и сами дубины – больше». Пора вспоминать наше историческое наследие, с оценкой ценности той или иной морали исходя из того, сколько за ней стоит дивизий.
