В чём сила, Трамп?

Пара мыслей об идеях Трампа о том, чем управляется мир.

Мораль

Трамп говорит, что политика США управляется его собственными «представлениями о морали». Перевод формулы «мораль + Трамп» простой: что хорошо Трампу – хорошо Америке (и миру).

Соглашаться ли на такое – дело хозяйское.

Если соглашаться (ибо это правильно/противопоставить этому нечего) – надо привыкать к новым или потенциальным реалиям (Венесуэла без Мадуро, Гренландия – 51й штат, готовящаяся смена режима в Иране, Украина как рычаг сдерживания России, охота за «теневым флотом» и пр.).

Если не соглашаться – надо эволюционировать и вспомнить, что владение инициативой и задавание темпа событиям сделали возможным собственные успехи в Крыму, в Сирии и в Африке. Сейчас события бегут быстрее решений.

А моральное основание в политике одно – его сформулировал ещё Данила Багров.

Право

Отношения Трампа с законом – особая тема. Внутри страны от проблем его оградили дорогие адвокаты, состав Конгресса, а теперь и президентский статус. Вряд ли кто-то верит, что можно призвать США к ответу и по международным делам (в американских же юрисдикциях). Да и как выполнять (пофантазируем) судебные решения? Отсюда и убежденность Трампа, что международное право – это пфф.

Однако, даже под внешние авантюры США всегда подводят внутренние правовые основания. Т.е. лукавит Трамп, право – это важно. Просто оно тоже сделалось политическим инструментом. А вот уметь его использовать – наука и искусство.

Сила

Для Трампа и соратников – это единственно значимое средство. Но это не реализм (в его теоретическом изводе). Никаких сфер влияния и интересов отличных от американских Трамп не признает. Тут другой источник – «зачем мне с тобой договариваться, если я могу тебя просто пристрелить?»
Этот подход пришел во внешнюю политику США из внутренней культуры Дикого Запада. Вестерны про крутых ковбоев – это не мем, а движущая сила менталитета этой администрации.

Но и у силы есть известные ограничения:

• Даже самые сильные устают и делают ошибки.

Если бы это было не так, Римская империя до сих пор бы существовала – она ж была самой сильной. Можно возразить: Америка и есть современный Рим (они так себя и видят), но это не значит, что США действуют безошибочно.

• Победить других сильных силой сложно.

С Китаем и даже с Россией США предпочитают бороться «гибридно», тестировать «красные линии», искать уязвимости. Противодействовать такому можно. Важно только (а) сохранять критичность мышления (напр., адекватно оценивать военные и разведвозможности оппонентов, т.к. вера в то, что Байден всех там превратил в геев, не сильно помогает понять, как им удается проводить успешные операции); (б) не допускать разрыва м/д риторикой и практикой (сказано-сделано). Иначе лучше не лезть на рожон.

• У слабых всегда есть свои преимущества.
• Сама идея «силы» (power) понимается по-разному.

Это «открывать дверь с ноги», когда пожелается или когда тебе самому открывают дверь?

В Америке дискуссии о силе случаются в кризисные времена (Вьетнам, Ирак). Сейчас трамписты пребывают в эйфории от успешных акций первой недели года.
Эйфория пройдет, но у всего есть последствия.

Есть и личностный фактор: Трамп полагается на «молотков» (тех, для кого все проблемы – гвозди). Им – поговорка про лом. Есть там и другие (тот же Вэнс), но до них надо дожить.

• Даже самые сильные государства полны внутренних противоречий.

Похищение Мадуро. задержание танкера и акции протеста в Иране не устранили (и не смогут) внутренний раздрай в самих США. Что-то слышно про успехи Трампа на домашнем фронте? Вместо законов Трамп принял больше исполнительных указов, чем за весь первый срок и больше чем Обама и Байден. Все это хлюпенько. Отсюда вся энергия и внимание аудитории – на внешний контур. Это ни от чего не спасает, но иметь в виду полезно.

В общем, к себе надо быть требовательнее, а к оппонентам – спокойнее. Год только начался.

Автор — директор Института международных исследований МГИМО, директор Центра перспективных американских исследований ИМИ МГИМО

Пост-Америка