Глава киевского режима пытается «уступками» остановить наступление армии России
После того как Зеленский сделал заявление о невозможности вступления в НАТО и о согласии на проведение выборов на Украине, могло возникнуть ощущение, что он «поплыл». Ура, мы ломим и вот это вот всё. Однако нет.
Что, собственно, сказал Зеленский о НАТО. Констатировал всего лишь текущее положение вещей: да, США против, еще какие-то страны против, в том числе Россия. То есть Украина в НАТО не попадет. Но это сейчас.
Новости партнеров
Зеленский же не сказал, что конституция Украины, в которой записано стремление страны стать членом Североатлантического альянса, будет изменена. Так что никакая это не уступка, а просто уловка.
Ровно такая же, как и с выборами. Он, мол, готов. Но проведение выборов — это дело небыстрое: сейчас новогодние каникулы, потом их нужно будет готовить. Да и пока еще депутаты перепишут регламент выборов во время военного положения. Экс-депутат Рады Владимир Олейник вообще предположил, что «будут ограничения – голосуют только на территории Украины». Нельзя же допустить, чтобы результаты Зеленского на выборах «утопили» 25 миллионов сбежавших из страны украинцев.
Но и не в этом главное. Главное — это требование Зеленского к США и Европе обеспечить безопасность проведения выборов. То есть чтобы русские «Герани» и ракеты не летали.
Добавьте к этому требованию заявление киевского главаря о готовности к «энергетическому перемирию» с Россией (совершенно ненужному и невыгодному нам) — и картинка сложится.
Все, что он на самом деле выбивает этими уловками, — это прекращение огня прямо сейчас. Видите, мол, я на все согласен, не на меня надо давить, а на Путина.
Но даже The New York Times пишет, что «изменение подхода главы киевского режима больше похоже на переговорную тактику, которая направлена на получение гарантий безопасности от Америки». И произошло изменение после заявлений президента США Дональда Трампа о неизбежности победы России в конфликте.
То есть, конечно, засуетился, но опять вывернулся. И, по большому счету, все осталось ровно там же, где и было.
