В красно-белом споре есть один значимый пункт: Первая Мировая и то, как же «царский режим» довёл — не страну, а именно верхушку и управленческий аппарат — до того состояния разложения и немощи, которое она продемонстрировала в 17-м, с Февраля по Октябрь. Красные, понятно, говорят о неспособности последнего монарха и всей «прогнившей» романовской империи, «белые» же упирают на заговоры и злокозненных внешних агентов, включая и большевиков.
Я же хочу посмотреть на это глазами политтехнолога — ну или, уж простите, тов.администраторы, «социального архитектора».
Новости партнеров
Итак. Отправной тезис — о войнах. Есть войны «государственные» — те, для успешного ведения которых достаточно кадровой армии и того специального слоя людей, которые сделали участие в вооружённых конфликтах своим образом жизни. Основной лимит здесь — это именно размер «военного сословия» в обществе. А есть войны, в которых, кроме «людей войны», приходится массово отправлять на фронт людей из мирной жизни и самых мирных профессий, изначально и не помышлявших о том, что когда-либо окажутся на войне с оружием в руках.
У таких войн — назовём их «народными» — есть значимое отличие: резко возрастает нагрузка на внутриполитический контур. Народ, когда власть начинает с него требовать «налог кровью», обычно в ответ требует радикально другого качества коммуникации с собой. Объяснения не только целей войны и «образа врага», но и ответов на вопросы о том, что изменится в его жизни и положении после чаемой победы.
Считается, что советская власть оказалась более успешна именно в этом компоненте в ВОВ, чем РИ в Первй Мировой. Но на самом деле это, что называется, «на тактическом горизонте»: ну да, в феврале 1944-го с режимом «ничего не случилось». Однако — и это важно — все «мины замедленного действия», приведшие в итоге к краху 1991-го, тоже были заложены войной.
Тот же Солженицын потому и получил несокрушимую моральную позицию, что говорил от лица воевавших, требовавших «работы над ошибками» в войне от системы, которая по собственной доктрине никогда не может ошибаться. Сахаров — потому что он успешно оседлал тему стареющего поколения победителей «лишь бы /снова/ не было войны». Писатели-деревенщики от Астафьева до Распутина — потому, что они были голосом боли русской деревни, которую обескровили на войне. «Либералы» и «западники» советского периода «держали масть» в том числе и потому, что у них за спиной всегда была память о том, что Гитлера победили не сами по себе, а вместе с «союзниками», и все понимали, что без них победа была бы невозможна.
Война с «культом личности» — это была манипулятивная попытка сбросить лично на мёртвого Сталина все «ошибки», в том числе и катастрофы войны — попытка не прокатила, потому что непосредственные авторы большинства «ошибок», включая члена Военного Совета ЮЗФ Н.С.Хрущёва, одного из главных авторов Харьковской катастрофы весны 1942-го, были в тот момент вполне себе живы и при должностях. Ну и, наконец, Горбачёв потому и получил фору доверия на несколько лет, что зашёл с обещанием «вечного мира» почти по Канту.
Так вот, к 1-й мировой. Войну как таковую империя кое-как вела — где-то удачно, где-то не очень, но, несмотря на все поражения 1915-го, в целом справлялась. Но вот внутриполитический контур, бывший напряжённым и неустойчивым по множеству причин (один 1905-й чего стоил), она провалила целиком и полностью — потому и рухнула. Но — плохая новость для «красных» — СССР, по большому счёту, смог лишь «отсрочить» повторение этого сценария на 40 лет, но не смог его избежать.
Это, в некотором смысле, к тому, почему действующая власть РФ при любых условиях будет стремиться сохранить войну «ограниченной», не допуская её перерастания в «народную». У неё ведь те же слабости, что и у обоих предшественников.
Новости партнеров
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
