Изначально война — это не про то, как друг друга убить. Это про то, как подавить волю противника, обнулить её. Враг — это воля, противостоящая твоей собственной. Если она исчезает — с ней исчезает и враг как враг: то, что от него осталось, может быть чем угодно: другом, рабом, едой, элементом ландшафта, на твоё усмотрение.
Другое дело, что «хомо сапиенс» — это такое странное животное, в котором эта самая воля нанизана на его «я» и склеена с ним настолько прочно, что чуть ли не единственный способ её качественно уничтожить — физически убить её «носителя». Впрочем, не у всех и не всегда — напомню, основной источник _рабов_ в древнем мире это война, где побеждённый обменивал жизнь на отказ от права иметь собственную волю.
Новости партнеров
Но, как бы там ни было, магистральный вектор развития технологий войны до последнего времени состоял в развитии средств физического истребления людей и материальных объектов. Дальше, быстрее, мощнее, смертоноснее. И вот в какой-то момент это дошло до высшей точки — появления абсолютного, смертоносного оружия, способного в пределе уничтожить даже всю планету заодно с врагом.
Проблема в одном: «сопутствующие потери» оказываются настолько велики, что практическое применение этого оружия оказывается крайне нерациональным. Да, им можно грозить, можно пугать, но по факту оно у тебя будет лишь как самый-пресамый последний аргумент. Более того: смертоносность этого оружия настолько испугала человечество, что полвека после его появления шли разговоры о том, что надо бы, по Канту, учредить мир во всём мире.
Мира во всём мире, конечно, никакого не будет. Пока есть люди и их сообщества, есть противостоящие друг другу вектора воль, будут попытки одних навязать свою волю другим и защититься от такого навязывания — а значит, будет и война; а значит, и дальнейшее развитие технологий войны.
Но.
Направление развития средств ведения войны изменится — уже, собственно, изменилось. «Высокоточность» — это про то, как ударить именно туда, куда тебе нужно (а не сносить всё вокруг). «Война дронов» — про то, как воевать в пределе вообще без траты живых людей на поле боя. «Кибервойна» — про то, как парализовать информационный обмен. «Когнитивная война» — это про то, как сломать мозг противнику, чтобы он забыл, зачем он вообще с тобой воюет и не лучше ли бы было просто сдаться. И этот список можно продолжать.
Даже про те же «санкции», заметьте: «их цель — не нанести России ущерб, а заставить её изменить поведение» (чеканная формулировка от какого-то «источника из Госдепа»).
Ну и вывод. Основной вектор развития технологий войны будет состоять в том, чтобы научиться наносить врагу максимальный ущерб в разных нефизических пространствах — информационном, цифровом, финансовом, ментальном и т.д. Вот там прогресс оружия в ближайшее время будет действительно впечатляющим.
Новости партнеров
И через какое-то время мы придём к тому, что на один шанс физически погибнуть от вражеского оружия у тебя будет двадцать шансов качественно и навсегда уехать кукухой в предписанном кем-то направлении. После чего, радостно улыбаясь, пойти туда, куда тебя ведут, и делать то, что тебе скажут. Но это уже будешь не ты — это будет «управляемый объект», когда-то бывший тобой.
Автор — философ, политолог, публицист, общественный деятель, военный технолог и волонтёр, директор Аналитического центра «Московский регион»
