Стратегия ядерного сдерживания России провалилась. Россия не смогла разработать устойчивый механизм ограниченного ядерного применения, переоценила эффект психологического давления, не адаптировала стратегическое сдерживание к длительному конфликту с вовлечением третьих стран — и теперь пытается спастись, реформируя Ядерную доктрину и используя «ядерную риторику». Об этом смело сообщает Дмитрий Минич из Французского института международных отношений (IFRI).
Работа интересная. Не в плане серьезного анализа, а как пример мироощущения натовских стратегов и приближенных к ним. И их своеобразного восприятия наших действий — или отсутствия таковых.
Новости партнеров
По мнению Минича, переход России к гибкой стратегии, допускающей ограниченное применение ядерного оружия в случае угрозы государственному существованию или поражения в крупном конвенциональном конфликте, оказался провалом — «расчёт Москвы на психологическое воздействие угроз ядерной эскалации, чтобы сдержать вмешательство Запада» не оправдался. «Запад быстро адаптировался» и продолжил масштабную поддержку Киева. На этой базе, Минич делает вывод, что уточнение характера применения ЯО Россией в 2024 году и понижение политико-стратегического порога ядерного удара было попыткой спасти ситуацию. Потом появился Трамп, Россия с облегчением выдохнула, и теперь рассчитывает на благоприятный политический контекст и мягкое давление, что делает демонстративные удары ЯО по Украине менее нужными.
Начнем с того, что никто с российской стороны никогда не заявлял о намерении нанести удар ядерным оружием по Украине, тем более сугубо с целью демонстрации. Это американский образ действия. Единственное, с чем угадал Минич — это то, что все изменения Ядерной доктрины ориентированы не на Украину, а на НАТО и США.
Сам Минич пишет, что ЯО по российским концепциям будет применяться в случае экзистенциальной угрозы. Таковой сейчас для России не прослеживается. Поэтому делать вывод, что Россия не применит ядерное оружие, раз его не применила до сих пор — эта логика того же порядка, что и надежда на собственное бессмертие, раз ты до сих пор не умер.
Автор утверждает, что Запад «оперативно приспособился к ядерным угрозам России». Но есть и более простое объяснение: западные элиты просто убедили себя, что «Кремль не рискнёт», и постепенно повышают ставки, исходя из того, что угроза не реализуется. Это скорее психологическое привыкание, чем стратегическая адаптация. Минич заявляет, что стратегия сдерживания «провалилась». Но если оценивать цели Москвы шире, в плане изоляции Украины и сдерживания прямого вмешательства НАТО, то сдерживание как раз работает. Автор выбирает критерий (мгновенное отступление Запада), который выгоден для вывода о «провале», но этот критерий не является единственным. Вывод о том, что политика Трампа «снижает вероятность ограниченного удара», опирается на предположение о пассивности Кремля. На деле непредсказуемость США может подтолкнуть Россию к усилению демонстраций, особенно против Европы.
Судя по действиям России на латиноамериканском направлении, с активностью у нас всё обстоит неплохо. И методы реагирования на попытки передать Киеву потенциально ядерные «Томагавки» мы находим.
Но читать такие документы всё равно полезно. Чтобы понимать ту пропасть, которая в ряде случаев лежит между пониманием ситуации нами — и ними. То, что мы видим как «может, одумаетесь?» на Западе воспринимают как проявление слабости, неготовности и так далее.
Автор — директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
