Президент США Трамп все-таки переименовал Министерство обороны (Department of Defense) в Министерство войны (Department of War). В предыдущую каденцию у него это не получилось, хотя формально никто и не мог этому препятствовать: такого рода переименования государственных институтов и учреждений не входят в компетенцию конгресса и не должны проходить утверждение. Казалось бы, достаточно просто указа президента, но получилось только со второго раза.
Глаз, конечно, такое наименование смущает. Но только с непривычки. В быту и в журналистике все равно даже на английском языке употребляются сходные термины наподобие «военного министерства», но в официальном названии всему прогрессивному человечеству видится что-то не слишком политически корректное. Склонность американцев к словесному символизму, который часто выражается в излишне пафосном использовании в английской речи прилагательных, известна давно.
Новости партнеров
Да и сам Дональд Трамп очень витиевато объяснял причины и мотивы такого ребрендинга. С его точки зрения, США выиграли две мировые войны (оставим это на его совести), но самое главное — Трамп откровенно называет появление в структуре правительства Соединенных Штатов Министерства войны сигналом всем вокруг, что Америка более не будет только обороняться: она переходит к наступательной стратегии.
Тут надо понимать: 90 процентов того, что делается в США, делается исключительно для внутреннего пользования. Большую часть мировой истории внешняя политика Вашингтона была всего лишь производной от множества сложно пересекающихся внутренних факторов.
Да, это довольно удивительно, что человек, позиционирующий себя как «глобальный миротворец» и претендующий на Нобелевскую премию мира (скорее всего, в пику Бараку Обаме, который получил эту награду как бы авансом), фиксирует слово «война» в структуре своей администрации. Но оппоненты Трампа в первую очередь говорят о том, что его администрация занимается именно внутренним популизмом, не решая кардинальные проблемы страны.
Но, во-первых, это не совсем так. Трамп занимается именно американскими проблемами, пусть это и вызывает глобальные бури типа тарифных войн. А во-вторых, ребрендинг военного ведомства как раз вполне укладывается именно в переформатирование системы жизни Соединенных Штатов в сторону новой нормальности.
Из США постепенно начинает уходить политически корректное лицемерие. Да, внешняя политика Штатов всегда была агрессивной. Ну вот такая она, о чем надо постоянно помнить. Подсчет больших и малых агрессивных войн, которые начинала Америка в те времена, когда этот институт назывался Министерством обороны, длиннее столбовых дворянских списков. При этом для большинства таких войн и вторжений лицемерно подбирались формально корректные и оправдательные предлоги. Теперь же в этом нет никакой лингвистической и идеологической необходимости. Война значит война. У нее есть чисто американские причины, основанные на американских же интересах, как бы кто другой к этому ни относился.
С другой стороны, Трамп и его администрация пропагандируют идеологию «Мир через силу», что опять же идет вразрез с устоявшейся в последние десятилетия схемой «ненасильственного вмешательства», то есть, грубо говоря, цветных революций в американских же интересах, но под привлекательной упаковкой. Иной разговор, что упаковка эта («демократия», «борьба с коррупцией», «права человека» и тому подобное) была настолько идеологизирована именно внутренней американской повесткой, что действия на внешней арене превращались в хаотичных набор псевдомиссионерских акций, что скорее подрывало имидж США, нежели укрепляло их позиции. Лицемерие было настолько очевидным, что давало обратный эффектный. Ну всем же понятно, что вторжение в Ирак было из-за нефтяных проблем, а рассказы про демократию среди арабов и курдов выглядели даже на раннем этапе войны смехотворно, а уж через десять лет и с появлением ИГИЛ* — так и вовсе абсурдно.
Формальные претензии к Трампу по поводу финансирования масштабного переименования — во многом от лукавого и также управляются внутренней повесткой. Трамп настаивает на сокращении государственных расходов на фоне беспрецедентного долга, а ребрендинг военного ведомства стоит огромных денег. Но это решение одноразовое, а в долгосрочной перспективе влечет за собой изменение всей системы отношения американцев к институту армии. Об этом и говорит министр Пит Хегсет: «Мы будем воспитывать воинов, а не защитников». А это вполне себе идеологическое решение, на которое не жалко денег, и оно принципиально недоступно в обществах, которые продолжают оперировать понятиями отживающего свое политически корректного мира.
Новости партнеров
«Мы сильная страна, гораздо сильнее, чем кто-либо может себе представить», — заявил Трамп, добавив, что с армией и вооружением США никто не может конкурировать. «Например, подводные лодки: мы на 20 лет впереди всех остальных, никто даже не может сравниться с нами», — отметил он. Конечно, это пропагандистское преувеличение, но посыл понятен. Более того, с ним вполне можно работать. Если ранее даже дипломаты при общении с американскими коллегами вынуждены были соблюдать излишние и навязанные глубинным государством нормы словесного этикета, то теперь есть шанс говорить открыто. Есть интересы Штатов, есть наши интересы. Здесь компромисс возможен — или будем его искать, или пока положим проблему в дальний ящик. Это гораздо удобнее и практичнее, чем постоянно реагировать на соотношение «прав человека» в их извращенно либеральном понимании и реальных геополитических интересов. Еще ни разу не совпадало.
Тут можно говорить о том, что западные страны и нации долго шли по пути отказа от реальной политики в сторону политики этической. То есть навязывания собственных ценностей в ущерб национальным интересам третьих стран. Делать тут далекоидущие выводы пока было бы преждевременно. Дело в том, что, повторимся, решение в США принимаются в первую очередь исходя из внутренних раскладов, а внешняя политика играет подчиненную роль. «Революция Трампа» пока что представляет из себя лишь несколько косметических решений в силовой сфере, и основные события, скорее всего, произойдут в следующем году. Но вектор просматривается даже через первоначальные назначения, переименования, ребрендинги и изменение системы управления силовыми структурами. За всем этим будут очень интересно понаблюдать.
* Запрещенная в России террористическая организация.
