Все они похожи друг на друга, так что можно разобрать хотя бы публикацию в New York Times.
Саммит в Аляске преподносится как «разведка боем» с минимальным шансом на серьёзный прорыв в прекращении войны, а само присутствие Путина на встрече с президентом США «выводит его из дипломатической изоляции». Европа возмущена, а Зеленский ещё больше, потому что саммит «неправильный»: Зеленский не участвует в саммите, посвящённом будущему его страны. Трамп – марионетка Кремля. Обещал ввести жесткие санкции, если до определённой даты не будет перемирия. Дата прошла, боевые действия усилились, но санкций не последовало. Путин опытен в переговорах и может использовать личное убеждение, чтобы склонить Трампа к выгодной для РФ позиции.
Новости партнеров
Начнем с того, что саммит не «подарок», а инструмент тестирования позиций, обе стороны заинтересованы в проверке, где у оппонента реальное «нет», а где – «смотря сколько дадите».
NYT подаёт саммит как полный «разрыв блокады» для России. В реальности никакой блокадой это давно не было: Китай, Индия, Турция, арабские страны и Латинская Америка с Россией работают, а Европа трещит по швам в санкционной политике. Для Запада «изоляция» — концепт для внутренней публики, а не объективное положение.
Отсутствие Украины за столом — не обязательно проигрыш Киева. Да, публично это выглядит как удар по субъектности. Но в кулуарах такие форматы часто используются для предварительного прощупывания условий, чтобы потом пригласить основную сторону уже на финальный этап, где позиции сторон будут более чётко очерчены. У США и раньше был опыт таких «неполных форматов» (например, с Северной Кореей или Вьетнамом).
Отсрочка санкций — тоже инструмент. NYT преподносит это как уступку. Но с точки зрения переговорной тактики — это “морковка”: Трамп сохраняет угрозу санкций как рычаг, а не обнуляет её. Мгновенное введение мер обрубило бы поле для маневра. Особенно, если эти санкции попросту откажутся выполнять.
Что до «обмена территориями», с которыми носятся западные (и многие отечественные) аналитики, то сказать – не значит сделать.
Внутри американской политической культуры такой «вброс» используется как тест — если реакция слишком токсична, от идеи быстро откажутся, прикрыв всё «неправильно понятым» заявлением. Трамп не просто так говорит то, что можно понять, как угодно.
Ждем и наблюдаем.
Новости партнеров
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
